И всё же... на этот раз враг оказался сильнее и более хитер.
Когда сражение достигло своего апогея, одна из тварей обрушила свою массивную лапу на Иларию. Та успела уклониться, но удар был настолько сильным, что её отбросило в сторону. Она ударилась о дерево, её лук выпал из руки, а дыхание сбилось.
Эдгар всё это видел. Гнев охватил его. С криком он бросился на тварь, пробив её грудь своим мечом. Но пока он был занят выведением одного из монстров из строя, другой воспользовался моментом и пырнул когтем прямо в плечо самого Эдгара. Лезвие прошло сквозь металл его брони, оставив глубокую рану.
— Эдгар! — закричала Илария, мгновенно схватившись за короткий кинжал и бросившись наперерез твари.
Она сражалась, несмотря на боль в боку, и, воспользовавшись моментом, её нож вонзился в тварь. Демон отступил, издавая глухой рёв. Эдгар, тяжело дыша, упал на колено, держась за раненое плечо. Илария тут же оказалась рядом с ним.
— Ты... ты в порядке? — быстро спросила она, оказывая ему помощь, насколько это было возможно в момент сражения.
— Пустяки, — пробормотал Эдгар, стараясь скрыть боль за надменной усмешкой. Но по его выражению лица было видно, что он едва справляется.
В то же время в другой части поля битвы Рамир был вынужден поймать уронившуюся Аэллин. Её копьё сломалось от удара монстра, и она оказалась в прямой опасности.
— Ты не ранена? — спросил он, глядя в её глаза, обрамлённые серебристо-белыми волосами.
— Нет, — ответила она, с трудом поднимаясь на ноги. На её губах всё же мелькнула лёгкая насмешка. — Не думала, что мне понадобится защита... но, видимо, тебе стоит гордиться этим моментом.
Рамир не удержался от улыбки и, подхватив изогнутое эльфийское копьё, встал перед ней, готовый защищать до последнего дыхания.
Сражение закончилось спустя ещё несколько минут. Твари были побеждены, но усталость лёгла на плечи всех четверых. Илария помогла Эдгару подняться, несмотря на его протесты, а Рамир придерживал Аэллин, пока та приходила в себя от усталости.
Когда всё было кончено, Аэллин наконец нарушила тишину:
— Это была лишь разведка. Настоящая угроза где-то рядом.
Эдгар кивнул, оправив раненую руку.
— Угроза нас не напугает. Мы будем готовы.
И всё же, между ними четвёртыми что-то изменилось. Они больше не были просто союзниками. Их забота друг о друге, их жертвы, сделанные ради спасения друг друга, начали постепенно превращаться во что-то большее.
Ночь была темной и беззвёздной. Лишь пламя костра осветляло лица тех, кто собрался вокруг него. Эдгар, Рамир, Аэллин и Илария сидели на своих местах, смотря друг на друга с едва скрываемым напряжением. После множества битв и кровавых сражений в разных уголках мира они все пришли к одному заключению: мелкие столкновения больше не принесут результата. Владыка демонов, Вильторас, оставался непоколебимым, и его силы продолжали распространяться по землям, заражая всё вокруг тьмой.
Разговоров ранее было мало. Каждый обдумывал, как быстро вторжение Вильтораса приведёт к гибели всей их земли, если ничего не сделать.
— Это больше, чем просто битва за выживание, — сказал Эдгар, нарушая тишину. Его голос был ровным, твёрдым, словно штормовое предупреждение. Он пристально посмотрел на всех. — Мы не победим этого монстра, сидя в лесу и ожидая, когда он нас настигнет.
Рамир, сидящий напротив него, кивнул, держа в руках свой меч. Искры костра отражались в его взгляде. Он знал, что брат прав: их текущая тактика зачисток слабых локаций больше не имела смысла.
— Ну, тогда что? — холодно, но с любопытством спросила Аэллин, её серебряные волосы отражали свет костра, создавая вид магического ореола. — Мы снова собираемся устроить вылазку на ещё один из его алтарей? Это не остановит Вильтораса. Даже уничтожив все его источники, мы только оттягиваем неизбежное.
Илария молча смотрела в огонь, скрестив руки на груди. Наконец, она подняла глаза на Эдгара.
— Ты это понимаешь, Эдгар. А значит, у тебя есть нечто большее, чем просто предложение. Ты ведёшь нас к чему-то большему.
Эдгар медлил с ответом. Его взгляд блуждал по огню, казалось, он искал правильные слова, чтобы выразить весь масштаб своих мыслей. В конце концов он поднял голову и посмотрел каждому в глаза.
— Да. Мы больше не можем продолжать так, как раньше. Если мы хотим положить конец этой войне, мы должны ударить прямо в сердце Вильтораса. Мы должны идти туда, где он чувствует себя неподвластным судьбе, где он думает, что никто не посмеет к нему приблизиться. В его замок.