В центре зала, там, где ещё мгновение назад возвышался Вильторас, теперь стояло лишь едва различимое существо. Гигантская и величественная фигура демона потеряла своё сверхъестественное могущество. Его когда-то огромные когти и крылья потускнели, лишившись силы обелиска. Он стал просто тень, текучая и вялая, как вода, что вскоре полностью испарится.
— Это невозможно...! — прохрипел Вильторас, его голос, когда-то громкий и всепоглощающий, теперь звучал как шепот.
Эдгар подошёл ближе, его меч всё ещё дрожал в руках от недавней битвы. Он смотрел прямо в глаза Вильтораса, чьи алые зрачки, обжигающие своей яростью, начали тухнуть.
— Твоё время вышло, демон, — сказал Эдгар угрожающе, его голос прозвучал как приговор. — Ты творил зло слишком долго. Никто больше не будет страдать под твоей властью.
Вильторас поднял голову, его облик начал терьяться в искрящихся потоках собственного мрака, который переменчиво закручивался вокруг его тела. Все его слова пропитались отчаянием.
— Думаешь, всё кончено? — прошипел он. — Вы победили меня, но семена тьмы уже взошли. Даже без обелиска... даже без меня... этот мир падёт. Ему уготована судьба погрузиться во Мрак.
Эдгар стиснул зубы, подняв меч над головой. Он не позволял себе даже тени сомнения. Можно ли верить словам демона? Возможно. Но сейчас это было неважно. Этот монстр, его капитулы тьмы и его цепи зла сегодня закончат своё существование.
— Если ты такой уверен, — проговорил Эдгар с холодной твёрдостью, — тогда наблюдай за тем, как мы продолжаем бороться. Пока мы живы, света этому миру хватит, чтобы сопротивляться тьме.
С этими словами он обрушил меч на остатки демонической сущности, и Вильторас разлетелся на тёмные клочья, которые вскоре исчезли. Вокруг наступила абсолютная тишина.
Первой нарушила затишье Илария. Она выпустила задержанный глубокий вдох, медленно опустив лук. Её руки дрожали, и она прислонилась спиной к одной из колонн, ощущая, что силы покидали её.
— Это... было... хуже, чем я представляла, — выдохнула она, прерываясь, чтобы отдышаться. — Мы победили?
— Кажется, да, — сказал Рамир, убирая меч. Его голос дрожал от смеси облегчения и истощения. Он посмотрел на брата, который так же опустил свой меч, присев на одно колено, чтобы перевести дух.
— Светлого неба... если бы ты не смог удержаться в бою, нас бы раскатали, — добавила Илария, но в её словах была улыбка. Казалось, это её способ разрядить обстановку.
Эдгар лишь кивнул, чувствуя, как его мышцы горели от напряжения. Всё его тело напоминало один сплошной узел боли. Но внутри было чувство удовлетворения: они это сделали. Их миссия наконец завершена.
— Аэллин, ты как? — спросил он, поднимая глаза на эльфийку, которая стояла неподвижно, поддерживая магический щит вокруг группы. Теперь она медленно опустила руки, её копьё исчезло, словно растворилось в воздухе.
— Истощена, но жива, как и вы, — ответила она, её голос звучал напряжённо. Она повернулась к нему, её глаза всё ещё светились слабым зелёным светом магии. — Признаться, я не была уверена, что ты сможешь продержаться всё это время.
— Признайся, ты верила в него так же, как и мы, — с ухмылкой вставил Рамир, садясь на пол. Он проигнорировал раздражённый взгляд, который она метнула в его сторону.
Но Аэллин ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась.
Все взгляды постепенно перешли на обелиск, который теперь лежал в руинах. Когда-то величественный и сияющий тьмой, он был разбит на осколки, которые больше не испускали магии. Осколки медленно испарялись, словно у них больше не оставалось места в этом мире.
— Я не верю... мы это сделали, — прошептала Илария. — Никто больше не познает его зла.
Эдгар поднялся на ноги и сжал плечо брата. Он посмотрел сначала на своих товарищей, а потом на разрушенные останки обелиска.
— Давайте уйдём. Мы сделали всё, что могли. Но я ещё не верю, что это конец.
— Ты про то, что сказал Вильторас? — спросила Аэллин, подходя ближе.
— Да. Если он прав... то это была всего лишь битва. Мрак может вернуться. Мы должны быть готовы, — ответил Эдгар, глядя на них серьёзным взглядом.
Илария усмехнулась и покачала головой.
— Ну, раз уж мы сделали невозможное и выжили, может, возьмём хотя бы день отдыха? Мне кажется, мы это заслужили.