- Ее там нет, а Ричарду нужна медицинская помощь, - сказал Хорст.
Он положил Ричарда на кровать, внутренне поморщившись от того беспорядка, который кровь и грязь оставят на постельном белье, и отступил назад.
- Я не могу ему помочь, - сказал он и протиснулся мимо членов Общества Ди, столпившихся у двери. - Но я могу помочь защитить поезд.
Хорст добрался до все еще открытой двери кареты и обнаружил, что дела идут очень плохо, по крайней мере, для потусторонних существ. С позиций на перилах, из открытой двери в другом конце спального вагона, из окон три орудия вели огонь по несчастным неземным захватчикам, выбивая из них куски дымящейся сверхъестественной плоти, когда они продвигались сквозь град.
Ближайшая из двух неизбежно привлекла на себя большую часть огня, и она, наконец, выдала то, что использовала в качестве призрака возле брошенного грузовика, плюхнувшись на землю и испустив дух с криком, который говорил о далеких звездах, странных ракурсах и явной кровавой несправедливости быть поваленной на Землю только для того, чтобы быть изрубленной на кусочки автоматной очередью.
Появление второго существа, ставшего единственным выжившим, совпало с паузой в стрельбе. Точно так же, как иногда все разговоры в переполненной комнате могут одновременно достигать естественных пауз, которые при их синхронизации кажутся очень неестественными, так и запасы боеприпасов в различных видах огнестрельного оружия могут иссякнуть одновременно. Треск выстрелов сменился неистовым щелканьем гильз, вставляемых в патронники, и шелковистым шелестом и лязгом извлекаемых и выбрасываемых коробчатых магазинов. Существо, в своей неевклидовой манере, казалось, расценило прекращение огня как заявление о безоговорочной капитуляции и желании быть забитым со стороны защитников. Возможно, именно так о подобных вещах сигнализировали в его домашнем измерении. В любом случае, он отреагировал еще более радостным криком и устремился к поезду, столкнувшись с грузовиком, когда тот приближался.
То, что на данном этапе была введена концепция полностью автоматического огня, было жестоко, но благотворно. С крыши вагона донесся небрежный лай крупнокалиберных пуль, выпущенных с механической незаинтересованностью швейной машинки, подшивающей подол. Существо замедлилось, когда пули пронзили его насквозь, его крик звучал чуть менее самоуверенно. Этого кратковременного замедления хватило остальным артиллеристам, чтобы завершить перезарядку, и в течение секунды четыре орудия извергали ад и проклятия в чудовище, которое раньше считало себя как дома для обоих. Крик захлебнулся, вернулся более слабым, перешел в трепыхание, а затем существо упало на насыпь, прежде чем бессильно скатиться обратно и замертво лечь у ее основания.
Хорст спрыгнул вниз и прошел мимо Норка, чтобы посмотреть на крышу кареты. На нем стоял Бум, прижимая к бедру очень серьезный на вид боевой механизм, пока она проверяла его действие.
- Это что, пулемет? он окликнул ее.
- Это автомат, - поправила она его. - "Томпсон". Пятьдесят патронов.45 патронов в барабане. Ну, были.
Она опустила оружие и кивнула на труп последнего существа.
- Большинство из них сейчас в нем. Это было весело. Спускаюсь, - сказала она и начала поворачиваться к открытому люку на крыше, через который она в первую очередь выбралась на крышу. Она остановилась, оглядываясь через луг на дорогу. - О, и что же это на сей раз?
Небольшая колонна из четырех грузовиков выезжала из-за насыпи на дальней стороне луга, направляясь к повороту, который должен был вывести дорогу параллельно трассе. Хорст увидел пассажиров с затуманенными глазами и долготерпением на задних сиденьях первого и понял, что опасность еще далека от завершения.
- Мы должны двигаться! - крикнул он Буму. - Сколько времени нужно, чтобы запустить эту штуку?
Бум бросила на приближающиеся машины последний взгляд с таким глубоким подозрением, что Хорст почти услышал, как у нее встает дыбом шерсть. Она посмотрела вперед и была неприятно удивлена, обнаружив, что женщины, которую она отправила к локомотиву, поблизости нет, она рассеянно вставляет новые гильзы в свой револьвер, наблюдая за приближающимися грузовиками.
- Дейзи! Какого черта? Я же просил тебя сказать водителю, чтобы он увез нас отсюда!
- Хельмут пропал, - сказала Дейзи, как будто это была новость, представляющая случайный интерес. - Они с Томасом сбежали, когда увидели летающих длинноногих тварей. Они, наверное, уже в миле отсюда.
В дальней дверце вагона появилась леди-босс.
- И вы ждали до этого момента, чтобы сказать нам?
Впервые Дейзи, казалось, осознала, что ‘перемещение поезда’ имело не только второстепенное значение. - Прости, Джинни, - сказала она с раскаянием.
Она уже выпала из поля зрения Джинни; нужно было разобраться с более неотложными делами.
- Бекки! Женщина в плоской шапочке с наспех заправленными под нее рыжими волосами подняла голову. - Вы умеете водить поезд?
- Они не разрешали мне играть с этим, но я наблюдал за ними. Думаю, да.
- Я водил поезд", - сказал Хорст, что было правдой.
Путешествие между городами на карнавальном поезде было не лишено удовольствий, и одним из таких было осуществление детской мечты - прокатиться на подножке локомотива. Команда не жаловалась, частично потому, что он был одним из боссов, а частично потому, что они были мертвы. Изначально это была пара потрясающе некомпетентных грабителей с большой дороги, но они столкнулись с его братом Иоганном, который застрелил их скорее за то, что они досаждали ему, чем за что-либо другое. Он воспитал их в духе ‘не растрачивай, не нуждайся’, и они год работали на дьявольском карнавале братьев. Судя по всему, быть мертвыми их вполне устраивало. Они, безусловно, были дружелюбнее, если не ярче, чем при жизни, и это было бы идеальным положением дел, если бы не разложение. Тем не менее, они были достаточно счастливы, чтобы несколько вечеров в том странном году делить подножку, и продемонстрировали Хорсту эзотерическое искусство дроссельной заслонки и тормоза, песочницы и конденсатора.
- Тогда за дело! - рявкнула Джинни. - Остальные, все на борт!
Хорст сжег немного крови, чтобы размыться и как можно быстрее добраться до локомотива. Он уже проверял клапаны, когда Бекки забралась наверх.
- Что? - спросила она, обнаружив его там. - Как тебе удалось опередить меня?
- Я очень быстр, когда хочу. - Он постучал по манометру. - Пара почти нет. Нам нужно больше тепла. Он открыл дверцу топки, взял лопату для угля и начал закапывать топливо в яму.
Бекки наблюдала за этим представлением, недоверчиво поджав губы.
- И как тебе удалось открыть дверцу горячей топки, не обжег руки? - медленно спросила она.
Хорст поколебался, затем посмотрел на нее. Он заметил, что ее рука лежала на рукоятке пистолета, и виновато улыбнулся.
- Смотри, - сказал он. - Я знаю, для тебя это будет необычная ночь. И я не буду тебе врать: одна из таких необычных вещей - я. Но я просто хочу, чтобы мы выбрались отсюда живыми, пока необычные твари в этих грузовиках действительно хотят убить всех здесь. Итак ... мы можем обсудить это позже?"
Она на мгновение задумалась, затем подошла к кабине, чтобы оглянуться на рельсы. Ей явно не понравилось то, что она увидела, когда она вытаскивала пистолет из кобуры.
- Мы так и сделаем. Прямо сейчас продолжайте разжигать!
Она прицелилась и выстрелила по новоприбывшим, пока он загребал уголь так быстро, как только мог, не разбрасывая его во все стороны.
- Господи Иисусе, - услышал он ее бормотание. - Теперь это зомби. Я ненавижу эту дурацкую страну.
Хорст копал до тех пор, пока не испугался, что свежие угли начнут заглушать огонь. Захлопнув дверцу топки - на этот раз взяв за правило пользоваться лопатой, — он проверил давление. Он начинал нарастать, но все еще был далек от того, чтобы позволить поезду развить максимальную скорость. С другой стороны, он рассуждал, с какой скоростью должен ехать поезд, чтобы обогнать кучу ковыляющей нежити? Он отпустил тормоза и начал медленно нажимать на газ.