По общему признанию, новое ощущение неестественных облаков, которые извергали разнообразные существа явно не с этой Земли, не было встречено с таким хладнокровием. Облаков, появившихся над городом, было немного, но даже это создавало необоснованную суету. Гораздо более крупное облако, которое выбросило огромных жнецов и мокриц-убийц размером с бизона, например, по существу разрушило небольшое поселение, над которым оно было развернуто, и достойные жители этого места, вернувшись и обнаружив, что место разрушено и завалено кусками трупов и осколками инопланетян, написали резкое письмо центральному правительству с просьбой больше так не делать.
Записка стала частью протокола заседания, состоявшегося в тот вечер в Министерстве Тьмы, которое теперь было де-факто правительством Миркарвии. Граждане заметили небольшую разницу в управлении, за исключением вышеупомянутой замены дворян монстрами с лучшим поведением. Человек с улицы по-прежнему был угнетен, лишен гражданских прав и игнорировался. Кроме того, его — если не убирали с улицы намного позже захода солнца — съели. Простые люди находили это терпимым.
Министерство собрался в том же большом зале, где их впервые представили Хорсту Кабалу, хотя ни один из лордов не присутствовал. Их мало интересовали политические мелочи страны, и они были счастливы отлучиться. Однако у стола было одно примечательное дополнение: во главе его сидела женщина под вуалью в платье цвета маков на военном мемориале. Остальные, даже ярый республиканец мистер Бертон Коллингвуд, обращались к ней ‘ваше величество’. Она говорила мало, пока они обсуждали политику и подготовку к превращению Миркарвии в страну теней и базу для экспансии. Это идеально подходило присутствующим мужчинам, не только потому, что это означало, что они могли продолжать мужественное дело применения силы, но и потому, что эта женщина, Красная Королева, пугала их, а они не привыкли пугаться.
В тех редких случаях, когда она все-таки говорила, ее голос был шепотом, который, тем не менее, заставлял компанию замолчать. В нем было что-то змеиное, что заставляло их бояться того, что скрывалось за завесой. Проведя собственные расследования (и будучи богатыми бизнесменами, они ценили важность достоверной информации), они пришли к тому же выводу, что и Иоганн Кабал; что она почти наверняка была леди Орфилия Нинука. В таком случае, она пережила ужасную катастрофу, и кто знает, какой физической ценой? Когда-то ее считали красавицей, но теперь она закрывала лицо вуалью, а ее голос звучал хрипло из-за поврежденной гортани. Было легко представить, что леди Нинука умерла, и огонь, убивший ее, породил это существо, эту Красную Королеву.
Конечно, она знала все дороги и закоулки миркарвийской политики. Уцелевшие знатные семьи были у нее в рабстве, поскольку она знала, где были похоронены тела, как в прямом, так и в переносном смысле, и через офис леди Мизерикорд заставила нескольких бывших членов семьи войти в дома немногих непокорных семей. Она знала их секреты, в ее распоряжении были силы тьмы, и у нее все еще были значительные ударные силы катаменских бандитов в качестве ее верной и нетерпеливой имперской гвардии. Их она благоразумно разместила за пределами Кренца, в маленьком городке, который сильно страдал от такой ядовитой привилегии. У нее также были ключи от миркарвианской казны, и это богатство равнялось их состояниям вместе взятым. Тем не менее, само по себе это было недостаточно для будущего, которое они себе представляли и строили планы, и поэтому они были связаны вместе деньгами и амбициями.
Поведение троих мужчин наводило на мысль о напряжении; они понятия не имели, почему Красная Королева так резко и властно потребовала встречи, и внезапность и своеволие этого заставили их нервничать. Несмотря на то, что она была почти уверена, что они знали ее истинную личность, эта тонкая полоска сомнения раздражала. В природе человека ожидать, что маловероятное окажется правдой, строить замки в Испании на основании лотерейного билета, и поэтому у всех них было крошечное подозрение, что на самом деле она была какой-то неизвестной величиной, а значит, непредсказуемой и потенциально гораздо более опасной. Человеческая природа и человеческая глупость, ибо, если бы они покопались в налете "бедной маленькой богатой девочки" Орфилии Нинука, представленном в их отчетах, они бы поняли, что единственный способ, которым она могла быть более опасной, - это иметь нитроглицерин вместо крови, динамитные шашки вместо костей и увлекаться классиками.
Тем не менее, она была леди, а они джентльменами, поэтому они встали, когда она вошла в комнату, причем более старомодные из них хотя бы кивнули в знак уважения, когда она заняла свое место, а затем сели. На минуту или около того воцарилось молчание, пока слуги наполняли бокалы вином для мужчин, хотя, конечно, не для ее алого величества — этого не позволяла вуаль.
- Итак, - сказал де Осма, когда пауза грозила стать неприличной. - Зачем вы созвали это совещание, ваше величество?
Фигура в красном ответила не сразу и долгое время даже не двигалась. Тишина нервировала сама по себе. Затем она сказала:
- Мы подошли к поворотному моменту в кампании, джентльмены. Мы решили, что это повод для празднования.
Де Осма нахмурился.
- Какой поворотный момент? Мы ... или, по крайней мере, я не знал о какой-либо новой части планов, которая будет введена в действие сегодня.
- Не все в наших руках, Висконда, - сказала она.
Ее голос был тонким, чуть громче шепота, но он хорошо разносился по комнате с каменными стенами.
- Прежде чем мы сможем продолжить, должны произойти определенные события.
- Определенные события? - переспросил мистер Бертон Коллингвуд.
Подумав, он отхлебнул из своего бокала, затем добавил:
- Вы что-то скрывали от нас, мэм? Я согласен с де Осмой в этом вопросе; я не знал ничего такого, чего нам нужно было бы ждать".
- Верно, мистер Коллингвуд, но наши планы подчиняются определенной форме астрологии. Если определенные тела находятся в определенных местах, значит, это благоприятно. Мы получили разведданные, которые указывают на то, что сегодня такой благоприятный день.
Мгновение она ничего не говорила, но, несмотря на вуаль, чувствовалось огромное удовлетворение, и что за вуалью она улыбалась.
- Кабал здесь".
- Здесь? - переспросил фон Циглер, бледнея. - Здесь, в замке?
- Мистер Кэбэл был сплошным разочарованием, - сказал Коллингвуд. - Я думал, он сбежал, и скатертью дорога.
- Нет, - прошептала Красная Королева. - Не Хорст. Иоганн Кабал в Миркарвии.
Трое мужчин посмотрели друг на друга. Де Осма говорил за всех, когда спросил:
- Кто?
- Спонсор нашего праздника. Без него Миркарвия не была бы тем местом, которым она является сегодня. Мы очень многим ему обязаны.
Де Осма еще раз обвел взглядом лица своих коллег, но не получил ничего, кроме непонимающих взглядов и легкого покачивания головой.
- Это … Иоганн Кабал... Значит, он наш союзник?
- Он некромант.
- Впрочем, у нас уже есть некромант. Нужен ли нам еще один?
Красная Королева издала сдавленный звук, который с такой же легкостью мог быть смехом, как и всхлипыванием.
- Мы этого не делаем. Миледи Мизерикорд - именно тот некромант, который нам нужен.
- Тогда... - Де Осма посмотрел на остальных и в замешательстве пожал плечами.
- Вы можете считать его излишним для своих забот, джентльмены. Вы здесь прежде всего для того, чтобы отметить еще один важный этап в нашем великом начинании. В частности, чтобы наши финансовые консультанты проинформировали нас о том, что обещанные вами денежные средства, наконец, все на месте и учтены".