Дальнейшие успокаивающие крики Доннера были прерваны появлением другого лейтенанта, Болама.
- Он ушел! Он был в салоне и просто исчез! Пуф! Я смотрела прямо на него! Я нигде не могу его найти!
Последующие поиски были короткими и сбили Болама с толку, поскольку пропавший Хорст был обнаружен именно там, где и предполагалось, - в салоне, наблюдающим за темнотой через кормовые окна.
- Какие-то проблемы, джентльмены? - спросил он, когда трое мужчин ворвались в дверь.
* * *
С приближением рассвета его провожали до гроба, возможно, более усердно и с гораздо большим подозрением, чем раньше. На фоне этих недружелюбных взглядов он казался беспечным и дружелюбным, но все равно заметно осознавал их присутствие и задавался вопросом, как события ночи могли изменить их представление о нем. На мгновение он вспомнил, как стоял позади изумленного Болама, и мысль о том, как легко он мог бы протянуть руку и свернуть этому человеку шею, промелькнула у него в голове. Прежде чем он смог подавить это, появилось мерцающее начало следующей идеи, за которой следовало последовать, призрачный вагон в призрачном поезде мыслей. Он увидел обнаженную шею Болама, увидел кровь на нем. Как легко осушить, убить и выбросить труп с аэрокорабля.
Хорст остановился у гроба в маленьком грузовом отсеке без окон, пока Болам и Доннер снимали крышку. Энкосс увидела, как напряглось его лицо, и с беспокойством наблюдала, как Хорст слегка покачнулся.
- Милорд? Мы оставили его слишком близко к рассвету? С вами все в порядке?
Хорст склонил голову набок, чтобы посмотреть на Энкосса. В глазах Хорста горело что-то ужасное, что заставило Энкосса внезапно вздохнуть от удивления и даже страха, угрюмый, темный огонь, которому не было места ни перед чем человеческим.
- Когда мы прибудем", - сказал Хорст, и его голос был скрипучим и незнакомым даже ему, - - Я потребую крови.
- Да. - Энкосс быстро заморгал. В нем росло чувство опасности, которое было ему чуждо и ужасно. - Да, милорд. Это будет устроено.
Хорст перевел взгляд вперед, и Энкосс почувствовал, что ему снова стало легче дышать. Хорст быстро шагнул в гроб на низких носилках, улегся на спину и, впервые за все время их короткого знакомства, которое Энкосс видел, скрестил руки на груди. Нахмурившись, Хорст очень уверенно закрыл глаза, с презрением отвергая их этим действием. Болам и Доннер были очень рады установить крышку гроба на место, и все трое поспешно покинули трюм.
Они закрыли за собой люк, и Энкосс, не раздумывая, запер его — еще один первый. Некоторое время он молча смотрел на своих лейтенантов и увидел, что они были так же бледны, как и он сам.
- Что ж, - сказал он наконец, не удивленный и не стыдящийся дрожи в своем голосе. - Возможно, Красная Королева все-таки знает свое дело.
Интерлюдия
- Не будешь ли ты так любезен принести мне блокнот, Хорст? - попросил Иоганн Кабал со своей постели больного. - У меня там в письменном столе есть запас. Также, пожалуйста, зарядите мою авторучку и возьмите ее с собой. Да, черные чернила. Они в верхней части, в правом ящике.
Получив все необходимое, он решил заполнить первые несколько страниц записной книжки virgin серией любопытных символов - закодированной стенографии его собственного изобретения. Хорст знал, что лучше не перебивать.
Наконец, Кабал посмотрел на Хорста и спросил:
- У тебя есть какие-нибудь идеи относительно того, как они тебя воскресили?
Хорст покачал головой.
- Большую часть времени я был мертв. Все, что я видел, были какие-то люди в мантиях. Пока я приходил в себя, продолжалось небольшое пение, но оно довольно быстро иссякло.
- Вы помните язык, на котором была написана эта песнь?
Хорст наклонил голову и искоса взглянул на Кабала. Кабал поджал губы и сделал еще одну пометку.
- Субъект не смог определить даже язык ритуала из-за того, что в юности бездельничал, вместо того чтобы приложить усилия, -процитировал Кабал по ходу записи.
Он оглянулся на Хорста, чтобы убедиться, что его брат получил соответствующее наказание, но обнаружил, что тот только улыбается и кивает.
- Я действительно приложил все усилия, Иоганн. С большим энтузиазмом. Просто не к тому, что показалось бы тебе интересным.
Он наклонился вперед и сказал доверительным тоном:
- Мое безделье было на очень высоком уровне.
- Отойди от меня, ты, мерзкая канализация, - холодно сказал Кабал.