- Кабал здесь".
- Здесь? - переспросил фон Циглер, бледнея. - Здесь, в замке?
- Мистер Кэбэл был сплошным разочарованием, - сказал Коллингвуд. - Я думал, он сбежал, и скатертью дорога.
- Нет, - прошептала Красная Королева. - Не Хорст. Иоганн Кабал в Миркарвии.
Трое мужчин посмотрели друг на друга. Де Осма говорил за всех, когда спросил:
- Кто?
- Спонсор нашего праздника. Без него Миркарвия не была бы тем местом, которым она является сегодня. Мы очень многим ему обязаны.
Де Осма еще раз обвел взглядом лица своих коллег, но не получил ничего, кроме непонимающих взглядов и легкого покачивания головой.
- Это … Иоганн Кабал... Значит, он наш союзник?
- Он некромант.
- Впрочем, у нас уже есть некромант. Нужен ли нам еще один?
Красная Королева издала сдавленный звук, который с такой же легкостью мог быть смехом, как и всхлипыванием.
- Мы этого не делаем. Миледи Мизерикорд - именно тот некромант, который нам нужен.
- Тогда... - Де Осма посмотрел на остальных и в замешательстве пожал плечами.
- Вы можете считать его излишним для своих забот, джентльмены. Вы здесь прежде всего для того, чтобы отметить еще один важный этап в нашем великом начинании. В частности, чтобы наши финансовые консультанты проинформировали нас о том, что обещанные вами денежные средства, наконец, все на месте и учтены".
Коллингвуд нетерпеливо фыркнул.
- Вы серьезно, мэм? Ты открываешь бутылку, потому что наши чеки оплачены?"
- Вовсе нет, - сказала она. В ее шепоте было веселье, достаточно ледяное, чтобы охладить воздух. - Однако мы считаем, что то, что это означает, достойно некоторого празднования".
- Который из них?.. - спросил Коллингвуд, слегка утомленный уклончивостью королевы.
- Никто из вас не мог переводить капитал напрямую по соображениям законности и осмотрительности, - сказала она. - Всем вам пришлось задействовать определенные финансовые инструменты, чтобы перевести значительные суммы в Миркарвию.
- Да, - медленно произнес де Осма. - Мы обсуждали все это несколько месяцев назад.
- И теперь эти инструменты действуют, и денежному потоку ничто не препятствует, - продолжила королева.
- На наше усмотрение, - твердо сказал Коллингвуд. - Мы не благотворительная организация, мэм, мы бизнесмены. Никаких пожертвований. Только инвестиции.
Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он скрестил руки на груди, принял непреклонное выражение лица и потерял сознание. Слуга, стоявший за его креслом, подхватил его прежде, чем он успел упасть вперед.
- Боже мой! Коллингвуд! - воскликнул фон Циглер, но его беспокойство быстро вернулось к собственным делам, когда он обнаружил, что не может стоять.
Де Осма был не способен даже на такое усилие. Его глаза закатились, и он рухнул вперед на стол, опрокинув свой кубок. Там, где пролились остатки вина, острый глаз мог бы различить среди осадка плоские кристаллы, совершенно отличные от обычных кристаллов тартрата калия, среди которых они гнездились.
- Наконец-то, - сказала Красная Королева, когда де Осма без чувств откинулся на спинку своего кресла. - Мы думали, ты никогда не сдашься.
- Что... Граф фон Циглер был последним из Министерства, кто остался в сознании, едва притронувшись к вину, за исключением глотка, чтобы убедиться, что ему по-прежнему не нравятся миркарвийские вина. - Что ты натворила?
- Ah, von Ziegler. Мы так рады, что вы все еще с нами. Вы нам особенно не нравитесь, и мы хотели бы, чтобы вы знали о том, что сейчас произойдет.
Он прищурился на нее сквозь слезы.
- Что ты наделала? - пробормотал он.
- Мы обеспечили ваше состояние. Создавая финансовые инструменты, которые мы описали, вы оставили свои финансы уязвимыми. У нас есть подписи, имена и номера доступа к счетам в швейцарском банке. Ваши различные администраторы когда-то привыкли к большим расходам; они не будут придираться, когда мы заберем все ваше богатство для Миркарвии. Это стоящая цель, не так ли?
- Нет ... нет... - Сделав над собой усилие, фон Циглер собрался с духом. - Ты сука. Это не сработает. Вопросы... Будут вопросы. Вы не сможете избавиться от нас... Мы вам нужны.
- Вы мне были нужны, - поправила Черная Королева. - И если кому-то из вас потребуется лично объяснить, почему вы переводите так много денег, вы это сделаете. Точнее, вы сделаете вид, что делаете это.
Она сделала знак слугам. Один из них подошел к двойным дверям и открыл их. Фон Циглер с трудом повернулся, чтобы посмотреть. Он разинул рот. Существа, ожидавшие снаружи, были гуманоидами, но вряд ли могли считаться людьми. Рыхлые, незаконченные, безвкусные фигуры из текучей плоти и безглазых лиц.