Хорст отбросил от себя тушу и подошел к Ричарду. Он лежал на спине, тяжело раненный, к счастью, без сознания, но при этом стонал. Хорст посмотрел на свою собственную руку, руку, которой он убил существо. Плоть сошла, и он мог видеть, как тут и там проламываются кости. Пары поднимались от разрушенных мышц, кожи и волокон. Он понял, что сейчас нет смысла пытаться исцелить себя, не сейчас, когда на нем все еще действует кислота. Он давал ей вступить в реакцию или испариться — великая милость кислот, как он помнил из школы, заключалась в том, что, в отличие от щелочей, они были летучими, — или, что еще лучше, смывал с него эту гадость.
Вытирая все, что мог, с рук полосками рубашки, он поднял Ричарда и быстрым шагом понес его вверх по набережной. С другой стороны, он почти столкнулся с Алишей, профессор шла в нескольких шагах позади нее. Она посмотрела на него, а затем на Ричарда и поднесла тыльную сторону ладони ко рту, впервые Хорст видел, чтобы она проявляла сильную эмоцию, отличную от гнева.
- О, - тихо произнесла она, опуская руку. - Бедный Ричард.
Профессор добрался до них и увидел положение вещей.
- О Господи, - сказал он. - Они сделали это?
Хорст кивнул. Профессор покачал головой от удивления и ужаса происходящего. Затем он неторопливо направился обратно к грузовику, жестом приглашая Хорста и Алишу следовать за ним.
- Идемте, идемте. Скоро привезут остальные вещи. - Казалось, у него болит сердце. - Мы должны успеть на поезд. Это наша единственная надежда.
Интерлюдия
- Если, - сказал Иоганн Кабал, подняв палец в темпоральном стиле, - я могу ненадолго отвлечь вас от вашего мрачного, а иногда и правдоподобного повествования, вы упомянули кое-что, что меня заинтриговало.
- Что-то"? - переспросил Хорст. - Все это, и это ”что-то" в единственном числе?"
- Да. Ты упомянули разрушение подъемного моста в замке и бесцеремонный намек этой женщины Алиши на то, что она, несмотря на пристрастие взрывать мосты, не несет за это ответственности.
- Я тоже об этом думал. У нее не было причин лгать.
- Итак, кто это сделал?
Хорст пожал плечами.
Кабал посмотрел на него немного удрученно.
— Вам никогда не приходило в голову спросить об этом позже — а я уверен, что "позже" было, иначе ваше присутствие здесь впечатляет, - вам никогда не приходило в голову навести справки?
- Как кисло. Так получилось, что я затронул эту тему, но без радости. Это немного загадочно.
Кабал взял кружку с теплым напитком, которую Хорст приготовил для него из прикроватной тумбочки, и обхватил ее обеими руками.
- Я ненавижу тайны. - Он сделал глоток, и фокус его внимания быстро переключился на него. - Почему у моего чая коровий вкус?
- Это мясной чай, Иоганн.
Кабал посмотрел на кружку если не с большим одобрением, то, по крайней мере, с пониманием.
- А, - сказал он.
Глава 8
В КОТОРОЙ МЫ ВСТРЕЧАЕМ ДАМ В БРЮКАХ
Грузовик подъехал к основанию железнодорожной насыпи, разбрызгивая гравий, когда майор резко крутанул руль в сторону, и они резко остановились. Двое курильщиков, которых Хорст заметил при приближении, посмотрели на них сверху вниз не столько с удивлением, сколько с подозрением. Хорст и сам был слегка удивлен, обнаружив, что обе были женщинами, хотя и близко не так удивлен, как майор, красноречивой деталью, ускользнувшей от Хорста.
- Боже мой, - сказал майор, спрыгивая с водительского места и с хрустом приземляясь на гравийную дорожку. - Дамы в брюках!
Они действительно были в брюках, и это было постыдно. Обоим было за двадцать, и оба не подошли бы для приличного общества. Если не считать беспричинного курения, они были одеты во что-то похожее на мужскую рабочую одежду: один в рабочие брюки, а другой в фермерские брюки из джинсовой ткани и короткую коричневую кожаную куртку такого типа, какие носят пилоты. Под ним виднелись клетчатая рубашка и шейный платок. Ни одна из пары также не носила красивую обувь, вместо этого они стремились усугубить свои преступления против женственности, надев рабочие ботинки в одном случае и то, что шокирующе напоминало армейские ботинки в другом.
- Они лесбиянки, - сказал майор жутким шепотом. Он оглянулся на луг в поисках их преследователей; он явно не был уверен, какая участь хуже.
Пока майор мучительно размышлял, что было бы более пагубным - смерть от руки потустороннего существа или общение с дамами в удобной обуви, Алиша окликнула их: