Она как раз осознала, что не помнит, чтобы вообще видела какие-либо пугала во время своих работ по опрыскиванию урожая — и действительно ли им нужно было так много? — когда увидела, как одно из них споткнулось на неровной открытой земле и упало. Он медленно поднялся на ноги, посмотрел, как она кружит над энтомоптером, медленно, почти механически поворачивая голову, затем продолжил свой путь к городу, выставочной площадке и поезду.
Зомби. Их были сотни, выстроенных неровной линией шириной в милю.
- О Боже, - сказала мисс Вирджиния Монтгомери. - Боже мой.
Тень облака скользнула по ней, по всем энтомоптерам, но это было не столько перекрытие света, сколько распространение тьмы. Там, где он падал, сам воздух приобретал оттенок ужасного тонкого фиолетового, которому нет места ни в одном мире, в котором можно было бы захотеть растить детей. Это было чуждо и нездорово, пахло ужасом и отдавало безумием. Это цвело над городом, выставочной площадкой и поездом.
В 14:35, когда взошло солнце и обрушило на землю лучи очищающего света, которые безнадежно били по темноте, вампир Хорст Кабал проснулся. Он проснулся в страхе и скорби из-за слишком близкой смерти, и со слезами на глазах. Он проснулся с именем своего брата Иоганна на губах.
Глава 11
В КОТОРЫЙ ПАДАЕТ МОЛОТОК
Был день. Это было невозможно. Темно, пасмурно, каким-то непонятным образом, но был день. Хорст распахнул дверь и тяжело оперся о косяк, пытаясь осознать, что происходит в запутанном мире снаружи.
Первое, чего не произошло, это то, что он не загорелся. Солнечный свет падал на него, но его очищающая сила, способная удалять духовные отклонения, подобные ему, из мира в виде фонтана пыли и агонии, исчезла, если не считать легкого, неприятного покалывания. Это было так, как будто свирепость солнца каким-то образом уменьшилась, и это было все, что могло причинить ему дискомфорт, подобно получению невежливых личных комментариев в посте от большой белой акулы. Он почти чувствовал в этом разочарование.
Солнце взошло, но выглядело оно не того цвета, совсем не таким, каким он его помнил. Но все выглядело неправильно. Трава и деревья выглядели больными, люди на выставочной площадке мылись, издавая глухой рев, небо казалось странным и чужеродным, над ним нависла огромная туча, которая, как он отметил с безразличием других огорченных, двигалась против ветра.
Кто-то сказал: - Хорст? - и на мгновение ему показалось, что голос звучит в его собственной голове, нить царившей там неразберихи, но затем он услышал его снова и поднял глаза. Алиша стояла прямо над ним, глядя вниз с крыши кареты, на ее лице было написано изумление.
- Почему ты не спишь? - спросила она. - Сейчас только середина дня!
Он попытался заговорить, но в его голове происходило слишком много всего, и неспособность разговаривать с кем-то, чья голова из его нынешнего положения казалась перевернутой, была слишком велика для его расстроенного интеллекта в тот момент. Он спрыгнул вниз, сделал пару шагов и обернулся. Да, так было намного лучше. Теперь она была на правильном пути, у нее было тело, она стояла на крыше вагона поезда и таким образом помогла ему немного укрепить свое здравомыслие на сильном ветру, который дул в его голове.
- Я не знаю. Что-то не так. - Покалывание бессильного солнца заставило его плечи дернуться от осознания. - Все не так. Что происходит? Что со мной происходит? Иоганн ... он умрет.
Он пьяно развернулся лицом к выставочной площадке, мысли каскадами закипали в его голове. Он мог видеть, как приземлялся один из энтомоптеров — "Spirit of ’76", он мог определить его по силуэту, — в то время как остальные столпились кучкой. Следующие несколько секунд он не мог видеть, что происходит, сквозь массу толпы, но его восприятие времени сводилось к событиям, а не к последовательности, и он знал только, что на то, чтобы произошло следующее, ушло столько времени, сколько ему потребовалось, чтобы присесть на гравий, закрыть глаза и попытаться выдавить ад из своих мыслей.
Затем он услышал, как усиленный электричеством голос мисс Вирджинии Монтгомери перекрикивает мычание толпы, и поднял голову, чтобы прислушаться, но глаза оставил закрытыми. Он обнаружил, что эта преломленная версия реальности менее расстраивает, когда на нее не нужно смотреть.
- Леди и джентльмены, - раздался ее голос, далекий и отдающийся эхом, - пожалуйста, покиньте это место так быстро, как только сможете в безопасности. Не отправляйся на запад. Мне жаль ...