Толпа внезапно, по понятным причинам, занервничала.
- Извините, у меня нет времени на объяснения, но город в опасности и должен быть немедленно оставлен.
По-прежнему ничего не происходило; толпа не расходилась, не паниковала, не делала ничего важного, только бормотала и вслух гадала между собой, было ли все это частью шоу. Бездействие было очевидно и мисс Вирджинии, судя по ее бескомпромиссному тону, когда мегафон снова ожил.
‘Зомби. Понятно? Зомби. Несколько сотен зомби приближаются к городу с запада. Вы думаете, что это облако над головой естественно? Вы думаете, маленькое передвижное авиашоу вроде нашего способно на такое? Уносите свои задницы из города и просто убедитесь, что направляетесь на восток, северо-восток или юго-восток. Пока в нем есть восток, все должно быть в порядке. Они не быстрые, но и не слишком приятные, и будут здесь примерно через четверть часа. Так что ... двигайся!"
Подбежала Бекки, направляясь к локомотиву. Увидев Хорста, она остановилась и уставилась на него. ‘ Ты выбыл! Днем … Я подумала … Кто-то сказал, что ты...
- Так и есть, - крикнула ей Алиша. - Мы видели что-то похожее на это облако раньше. Хотя это в пятьдесят раз больше. Вам нужна помощь, чтобы завести двигатель?
- Топка зажжена, - сказала Бекки. - Мы планировали уехать, как только закончится шоу. Однако нам потребуется некоторое время, чтобы сдвинуться с места.
- Сколько времени потребуется на погрузку энтомоптеров?
Бекки покачала головой.
- Они летят дальше. Мы встретимся с ними на линии. Да, мне бы пригодилась ваша помощь. - Не дожидаясь ответа, она побежала к локомотиву, Алиша тоже направилась туда по крышам вагонов.
- Мистер Кэбэл, - сказал майор, сойдя с лестницы, ведущей на крышу, и спрыгнув на рельсы. - Возможно, нам придется защищать поезд как от этих существ, когда они прибудут сюда, так и до этого от людей, желающих покинуть город.
Хорст привел свои мысли в некое подобие порядка и с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как тяжесть света давит на него.
- Мы можем взять несколько хороших, - сказал он, чувствуя себя больным и измученным. - Места в товарных вагонах. Если сможем, то должны.
Майор оглядел толпу, которая, похоже, наконец-то заинтересовалась возможностью быть сожранной недавно умершими. К несчастью, мотивационная техника мисс Вирджинии также вызвала некоторую панику. Однако ее громкие команды
- Идти! Просто идти! Они зомби, черт возьми! Если ты сейчас пойдешь, ты их обгонишь. Тебе не нужно бежать! - казалось, развеяло всю предполагаемую истерию.
Хаскинс кивнул.
- Ты, конечно, прав, старина. Мы должны взять с собой всех, кого сможем. Весь смысл Общества Ди в том, чтобы защищать обычный мир от сверхъестественных угроз. Просто не очень привык делать это так публично.’
Они с профессором отправились отсеивать из толпы тех, кто запоздало направлялся на восток огромной сбитой с толку стаей и не мог успеть вовремя. Не было никакой паники, просто множество сбитых с толку людей, которым дали понять, что идти этим путем предпочтительнее, чем другим. Они слышали слова ‘несколько’, ‘сотня" и ‘зомби", каждое из которых было понятно каждому по отдельности. Даже сельские жители слышали о зомби. Они могли называть их другими, местными именами, но когда в газетах говорилось о некроманте, которого где-то вздернули за преступления против человечества, Бога и природы, обычным общепризнанным термином для ужасных чудовищ, которых преступник воскресил из холодной глины, был ‘зомби’. Однако они, как правило, были индивидуальны. Немертвый сервитор, бродящий по изолированному дому, или немой убийца, созданный специально для мести, или — в одном печально известном случае — детский артист. Мысль о том, что у кого-то могут хватить ресурсов и воли, чтобы поднять не одного или двух, не дюжину, не сотню, а сотни зомби, была за пределами понимания здравого смысла. Таким образом, они были неспособны полностью переварить угрозу на чем-либо, кроме поверхностного уровня. Ситуация была сказочной, реакция - фальшивой, как у сомнамбулы. Как ходячие мертвецы ковыляли с запада, так и ходячие живые ковыляли с востока.
Хорст проталкивался сквозь толпу, чтобы добраться до выставочной площадки так быстро, как только осмеливался, дискомфорт дневного света угрожал отвлечь его от пределов человеческой жизнестойкости; было бы слишком легко непреднамеренно ударить кого-нибудь локтем в грудину до позвоночника в момент рассеянности. К тому времени, как он достиг перил площадки, он больше беспокоился о том, чтобы сделать это незаметно. Теперь он видел, что они были стаей. Тупые двуногие овцы с отсутствующим выражением лица, воняющие потом и пивом, и единственное, что у них есть хорошего, - это биение в артериях. Три дня он обходился без крови. Три долгих дня, и вот он уже окружен амбулаторными сумками с этим веществом. Он стиснул челюсти и попытался не слушать голос, который тихо, но настойчиво указывал на то, что при всем этом хаосе и приближающейся волне немертвых убийц из этого стада может пропасть овца или две, и никто не возложит вину ни на кого, кроме зомби.