Поэтому вместо этого он попробовал прыгать. Это у него не получалось ни эффективно, ни стильно. Вместо этого это только напомнило ему о бегах в мешках, в которых он участвовал (и обычно побеждал) в начальной школе. Это также привлекло внимание жнеца, который начал совершать странные движения головой, которые ассоциируются у каждого хищника, от хищных птиц до кошек и так далее, до богомолов. Это движения, которые никогда не предвещают ничего хорошего для объекта их внимания, и Хорст решил, что гонка в мешках без мешка - не та тактика, которая могла бы его спасти. Вместо этого он попробовал прыгать, сложив руки вместе, бежать, как собака. Очень медленная собака.
- Беги, дурак! - сумел крикнуть он профессору. Достаточно того, что он собирался умереть не только несчастной, но и недостойной смертью, и ему, конечно же, не нужна была аудитория для этого. Профессор, воодушевленный действиями, повернулся и убежал. "По крайней мере, это уже что-то", - подумал Хорст.
Кульминацией представления мисс Вирджинии Монтгомери в "Летающем цирке" должно было стать множество довольно дешевых фейерверков, которые делались еще эффектнее, когда их сбрасывали с высоты из-под верного "Копперхеда" мисс Вирджинии. Для обычных групп деревенщин, для которых они выступали, это было что-то новое и удивительное. Это было, конечно, ново и удивительно для жнеца, когда перед ним внезапно появилось жужжащее летающее существо и — в то время как довольно простой мозг монстра решал, поймать и съесть ли его, а не забавную прыгучую тварь без щегольства — швырнуло ему в лицо кучу ярких, горящих, хлопающих, взрывающихся предметов.
Жнец никогда еще не был так оскорблен, удивлен или напуган. Он быстро попятился, пятясь через выставочную площадку, а затем в руины универсального магазина, где притаился за уцелевшими стенами, делая трогательно тщетную попытку спрятаться.
Тем временем "Spirit of ’76" совершил крутой вираж и резко снизил скорость, зависнув прямо перед Хорстом. Задний фонарь кабины откинулся, и мисс Вирджиния перегнулась через борт.
- Давай, ради Бога! - крикнула она ему, перекрывая рев двигателя. - Это был весь фейерверк, который у меня был!
Хорст, прихрамывая, поднялся на ноги и прыгнул сбоку от переднего кресла второго пилота и оруженосца, когда энтомоптер сел так мягко, что шасси едва опустились. Там он и остался, готовый взлететь одним нажатием кнопки управления и рвущийся в путь, как собака по следу. Передняя часть фонаря была сконструирована так, чтобы выдвигаться вперед, но ему удалось сдвинуть его вперед всего на шесть дюймов, прежде чем его заклинило. Он оглянулся, чтобы сказать об этом мисс Вирджинии, когда увидел, что огромная угловатая фигура жнеца снова начала подниматься, разглядывая их несколькими глазами с хищным интересом.
Выражение его лица сказало ей все, что ей нужно было знать. Она крикнула: ‘Держись!’ На середине он спросил: ‘Почему?’ И вдруг они оказались в воздухе.
К счастью, Хорст успел ухватиться за борт до того, как его попросили, и его возросшая сила в сочетании со здоровым страхом удара о землю с высоты позволили ему вцепиться руками в внутренний край передней кабины с упорством, с которым трудно было бы справиться ломом.
Энтомоптер вильнул вбок, ловко увернувшись от струи паутины, которая, попади она на крылья, вызвала бы хаос. Мисс Вирджиния опустила нос и выжала дроссельную заслонку до упора, установив максимальную скорость. Двигатель взревел от мощности, и крылья на мгновение начали резко разгоняться, но она изменила их коллективную настройку, так что они стали кусаться сильнее, вкладывая свою новообретенную энергию в перемещение большего количества воздуха, а не просто в более быстрое трепыхание. "Копперхед" пронесся вдоль края выставочного поля, набирая скорее скорость, чем высоту.
Хорст почти не замечал этого, сосредоточившись исключительно на том, чтобы закрепиться на боку энтомоптера. Однако, пока он цеплялся за него, ему в голову пришла неприятная мысль. Даже без прореживания сверхъестественного облака скорость самолета вскоре лишила бы их любопытного защитного эффекта, который оно давало ему как вампиру. Как только они полностью выходили из этого состояния, через несколько минут он впадал в кому и падал, предполагая, что до этого он не горел. Ему бы очень не хотелось, чтобы это произошло; это ужасно испортило бы прекрасную окраску энтомоптера.