Тогда одна птица взяла слово. Моя мама, как и её, не запомнили, кто это был. Её раньше никто не видел и, кажется, появилась она из ниоткуда. Внимательно осмотрев всех собравшихся, она предложила создать нового животного, способного обуздать трудолюбие пчёл. Её тут же было хотели поднять на смех, но она говорила так убедительно, что к ней стали прислушиваться. Оказалось, что когда-то, давным-давно, она пролетала мимо Высоких гор, и познала там тайну сотворения. «И что же требуется от нас?» – спросил барс.
«Немногое, – отвечала странная птица, – нужно всем вместе создать сильное, храброе животное, которое не побоится вступить в противостояние с пчёлами». «Оно уничтожит их раз и навсегда?» – спросил кровожадный волк. Птица, расправив свои могучие крылья, загородившие солнечный свет так, что на время опустились сумерки цвета волчьей шерсти, грозно посмотрела на него: «Нет. Мы не будем уничтожать пчёл!». «Но мы собрались здесь, для того, чтобы найти способ это сделать!» – рыкнула пантера. Их семейству досталось больше всех, ведь пчёлы прогнали этих больших кошек с исконных территорий, теперь им приходилось скитаться и терпеть нужду, голодать.
Пашутка с Мишуткой слушали затаив дыхание и перед глазами у них всплывали картинки давно канувшего в историю события, свершившегося в тайге. Может быть, даже где-то совсем недалеко. За тем хребтом, что виднеется в ясный день, из-за которого ночью всходит луна. Интересно, а видела ли луна тот совет? А солнце? Могут ли они вот так рассказывать, как и мама сейчас? Тысячи, тысячи мыслей успевали оплетать силуэт ожившей легенды, наряжая её тайной.
Старая медведица продолжала:
– «Мы не будем уничтожать пчёл, – повторила с высоты смелая птица, вернувшая солнечный свет, – ведь без пчёл не проживут цветы. А без них не будет пищи другим птицам и насекомым, и в конечном итоге – вам всем». Звери задумались, ведь птица была права. Она же обводила своим зорким взглядом собравшихся. Другие птицы с завистью смотрели на неё. Никогда раньше не видели они такую в небе. И откуда пришла? Размах крыльев её достигал двенадцати метров, перья её были цвета огненного солнца, опускающегося в глубины океана, клюв, что огромный, крепкий камень, а глаза точно насквозь видели каждого собравшегося. На спине же виднелись три ярких пятна, как звезды в небе. «И что же тогда делать?» – спросили её.
«Мы создадим такое животное, что сможет обуздать неукротимый рост пчёл, при этом оно будет заботиться об их сохранении, ведь мёд – будет его самым любимым лакомством». «Лакомством?» – переспросил мамонт, да этого мирно спавший в сторонке. Его не впечатлили размеры птицы. Мамонтов вообще мало что впечатляло. Они любили стужу, мороз и бескрайние снежные просторы севера. Всё это он и видел сейчас во сне.
– Медведи! Это же мы, мы! – возликовал Пашутка.
– Да всё верно, но не забегай вперёд, малыш.
– Ой, прости-прости, – возбуждённо извинился он и подмигнул Мише, – сейчас про нас будет, – довольно шепнул он.
– «И как нам создать такого?» – спросили собравшиеся звери. «Мне нужно, чтобы каждый из вас собрал в этот узелок, сплетённый из крепких трав, что я принесла, все ваши полезные качества, какие могут пригодиться будущему животному для жизни». Начались бурные обсуждения, каждый хотел, чтобы его участие было самым весомым. Поэтому вскоре мешочек заполнила целая гора качеств, сделав его неподъёмным. Однако звери не думали о том, что если создать такого животного, то он вскоре вытеснит их всех самих. Останется один. Однако птица это знала. Она тщательно выбрала именно те, которые позволят новому зверю занять свою нишу в природе, разнообразив её, не поломать присущей ей хрупкости, что чуть было не сделали пчёлы.
От мамонтов птица взяла крепкую шерсть, чтобы защищали от холодов и добродушие; от барса – проворность; от пантеры – скорость; от ловких грызунов – возможность лазить по деревьям и рыть глубокие лазы-берлоги; от оленей – слух; от себя она добавила чувствительный нюх, чтобы была возможность учуять мёд на больших расстояниях; от волков – сообразительность и силу; а от человека, чьи предки тоже присутствовали там – цветное зрение, чтобы была возможность отличать съедобные ягоды и корешки от несъедобных, и ласковую заботу о потомстве. Сверху положила капельку мёда, заботливо прихваченную с собой.
«Теперь остаётся самый главный вопрос», – после того как всё тщательно было упаковано сказала птица. «Какой же?». «Как мы назовём нашего нового брата?». Совет притих и тут, детёныш человека, а тогда они ещё не разучились говорить по-звериному, сказал: «Мёдведь». Но зверям послышалось «Медведь». «Медведь?» – переспросили они. Немного подумав, малыш согласился, что так будет лучше. «Дя! – звонко ответил храбрый детёныш, – Медведь – ведающий мёд». Так и порешили.