– Мам, а почему так рано начинаем к зиме готовится? Ещё же даже снег не выпал, тепло как!
Мама наставительно отвечала:
– Когда выпадет снег – уже поздно будет готовиться и тогда не завидна участь таких медведей. Не смогут они спать и в лютые холода будут бродить по глубокому снегу, проваливаясь по уши, пытаясь хоть как-то прокормиться. Это очень опасно!
– Всё равно рано, – настаивал на своём Пашутка.
– Это тебе так кажется, ещё три, максимум четыре недели и ударят первые настоящие холода, а не те робкие холодочки, что сейчас опускаются по ночам. Зима близко, – поучала она своих детей. Мишутка слушал внимательно. Пашутка тоже, хоть и пререкался.
Так шли они вдоль берега, то каменистого, то песчаного, с деревьями, склонившимися к самой воде и тогда им приходилось отклоняться, обходя препятствия в высокой траве, следуя протоптанной десятками других медведей тропинке.
– Привет!
– Эй!
То и дело здоровались медвежата со своими друзьями, собравшимися тут же. Некоторые уже довольно ловко подцепляли рыбу лапами. Не всегда, правда, им удавалось удержать её и, тем более донести до рта, – ведь она была сильной, скользкой и совершенно не стремилась попасть к ним на пробу.
Но не только медведи собрались на эту рыбалку, подстроенную самой природой. Стаи птиц кружили тут же: от орланов до воронов, ожидавших когда насытившиеся медведи будут выбрасывать невкусные части рыбы, чтобы наброситься на них. По берегу то и дело попадались следы лисиц, соболей, росомах – не менее удачливых охотников, чем медведи, но благодаря своим размерам гораздо более бесшумных и незаметных.
И отовсюду слышны были мерные удары медвежьих лап по воде. Так шла рыбалка.
Наконец попался более менее свободный участок берега. Старая медведица подошла к брату, сидевшему прямо в воде и моющему свою морду. Рядом с ним какой-то молодой медведь погрузил в воду голову так, что остались торчать лишь уши – высматривал лососей.
– Эх, дилетант! – кивнул добродушно Топтыг на молодого медведя, – здесь глубоко, надо чуть ниже спуститься.
– Привет, Топтыг, отдыхаешь?
– Да, надо передохнуть. А то уже пузо к земле тянет, а в реке всё-таки попроще. Она сама ещё и поддерживает, – всё так же добродушно отвечал он, разливаясь в улыбке, – а, вот и мои любимцы, здорово!
– Здрасти, дядя Топтыг!
– Вы каким-то большим стали! – заметил Мишутка.
– Так и вы подросли! – шутливо заворчал довольный дядя, – а кости мои уже не те, старые слишком, но жиру то! Эх, жирку надо не меньше, чем всегда, чтобы комфортно проспать эдак до июня, ха-ха! Слушайте, а что это вы так припозднились? – прищурился он, – я здесь уже два дня, с самого начала сезона, думал застать тебя, даже местечко застолбил, да вот охотников до дармовой рыбы оказалось много, а вас всё не было, пришлось уступить.
Старая медведица рассказала, как они случайно обнаружили кладовую ягод.
– Мы обнаружили! – поправили её дети, – ты только ругалась!
– Ругалась, ох-хо! Не смешите меня, а то живот боюсь лопнет сейчас, – довольно заревел Топтыг.
– Ладно, ещё увидимся братец, пойду я. Торопиться надо. Тебе то я вижу уже пора закругляться, – мигнула в сторону увеличенного водой отяжелевшего живота брата.
– Не! Ещё недели две тут буду точно. Надо ещё килограммов сто набрать. Подожди-подожди! Совсем забыл, эх, старость! Спуститесь во-о-он за тот поворот. Видишь? Ага. Минут пятнадцать назад там конкурентов было меньше, и есть отличные места.
– Туда? Спасибо!
Старая медведица ушла.
– Эх, неумёха! – ещё раз глянув на отфыркивающегося медведя крякнул Топтыг, – слышь! Да-да, ты, как бишь тебя – водолаз! – ага, поди сюда, несчастный. Тебя мама что, не учила как рыбачить надо? Ещё жёлудя самого старого дуба не было на свете, когда мы – бурые медведи – уже были отличнейшими рыбаками!….
Миша с Пашей и тут не удержались добежать на перегонки до поворота. Мама их была не против, пусть резвятся. Сама же она внимательно обследовала каждый метр реки, подмечая удачные и не совсем места. Лосося было очень много, удовлетворённо заключила она.
Братья только диву давались, как их мама, буквально каждую минуту вылавливала по лососю. Как стремительно и ловко она это делала! У них так не получалось, как они не старались, а потому всё больше игрались сами с собой. Мама на них ещё не ругалась – придёт время и они научатся, но всегда отгоняла от себя, чтобы не мешали рыбачить.
Так настала золотая таёжная пора, когда деревья одевают свои самые красивые наряды, реки бурлят от наплыва миллионов лососей, а медведи, позабыв о границах территорий собираются в одном месте: рыбачат, шутят и рассказывают всё то, что приключилось с ними за лето.