Медведи уходили с насиженных мест в поисках пищи. Стали случаться стычки с пришлыми. Пашутка, выглядевший для своего возраста очень большим, однажды даже помог маме прогнать кабанов, испугавшихся его рёва, перекрывшего мамин.
– Ничего себе! – сказала она тогда. – У меня чуть шерсть вся со спины не опала.
– Это я с испугу, – притворился Пашутка, польщённый маминой похвалой. На самом деле притвориться было легко, ведь он действительно в первую секунду так заревел с испугу и только потом, почувствовав свою силу и страх секача, вошёл во вкус.
Но не только из-за дождей начались массовые передвижения животных. Деятельность человека приобретала всё больший размах. Теперь никто из братьев уже не совался на озеро, а если и выходил, то осторожно, поминутно оглядываясь и скорее покидая опасное место, на берегу которого появился ещё один лагерь людей. Лай собак стал постоянно вторгаться в девственную песнь тайги.
Мёд хоть и сгладил настроение Топтыга, но разговор всё равно зашёл о будущем. Если человек захватил озеро и ближайшие километры реки: что делать, когда начнётся большая медвежья рыбалка?
– Осенью нерест, как же быть? – спрашивал Паша.
– Уйдём вверх по течению? – предположил Миша.
– Да, возможно, – ворчал Топтыг, – только там не так удобно как тут, глубоко сильно. Либо придётся рисковать около людей. Так себе выбор.
Ко всем напастям, медвежата заметили, что мама их стала часто фыркать, как будто чихала. Продолжительные дожди подточили здоровье старой медведицы, впервые она простыла. Что не опасно для человека, окружённого в городах аптеками, то всегда опасно в тайге, где каждую минуту нужны внимательность и полные силы.
Братья, почувствовав, как мама слабеет, сговорились друг с другом:
– Надо больше мёда. И трав.
– Согласен, – кивнул Паша, – помнится, неподалёку рос элеутерококк.
Теперь они стали искать еду с утроенной энергией. Времени на игры совсем не оставалось. Совершенно незаметно для себя, они приоткрыли настоящую взрослую жизнь.
Катастрофа на железной дороге
Начался июль. Ветер, загостившийся где-то в далёких краях, примчался в самый разгар ливней, по-хозяйски выстукивающих монотонную сонату дождя. Обескуражено оглядев всё то, что натворили застоявшиеся в его отсутствие тучи, наваленные друг на друга, как переполненные мешки, больше не теряя времени, дунул во всю мощь своих лёгких.
Со свистом и рёвом носился он всю ночь: отскакивал и вновь ударял, борясь с набухшими громадами туч, не желавшими покидать насиженные места. Дождь то усиливался – косыми, рваными каплями поливая переполненную влагой таёжную почву, то прекращался, но лишь для того, чтобы набраться новых сил. Кедры – лесные великаны – степенно покачивались под напором разошедшегося не на шутку ветра; негнущиеся тополя, крепкие осины – напрягались, скрипели, шумели листвой; тонкие берёзы клонились почти к самой земле, едва успевая выпрямляться перед новым порывом. Непогода уходила нехотя, с рёвом отдавая каждую пядь заболоченной ею земли. Бушевала буря.
К утру склочный спор стихий затих.
Отдав все силы ночью, и едва-едва найдя новые, чтобы перевалить через последнюю сопку, ослабевший ветер погнал истончившуюся хмурь за океан, расчистив небо над тайгой. Впервые за долгие дни. Перед проснувшимися жителями леса, предстал обновлённый дом.
Зыбкая пелена грязной ваты тумана, успевшего спрятаться между сопок, убегала прочь, подгоняемая пролившимся золотом солнечных лучей. Старые, больные деревья были повалены, зато молодые – окрепли, пережив первый, из длинной череды на их веку, удар стихии. Вывороченные с корнем пихты, сосны, ели то тут, то там образовывали непроходимый ветровал. Среди одного такого – белка, а вместе с ней и целое семейство бурундуков, – носились по поваленным деревьям вокруг своих разорённых домов, причитая, что все их кладовые теперь потеряны, разграблены бандитским ветром.
– Глупые! Вы в живых остались! Да и к тому же все ваши запасы отсырели давно, толку от них? – попытался вразумить их ёж, тяжело пробиравшийся между вывороченных корней. На что лишь получил порцию фырканья, да ещё такого угрожающего, что счёл за благо убраться скорее подобру-поздорову подальше от агрессивных бурундуков.