Вертикально вверх поднимались струйки чёрного дыма. Воздух, лишённый даже маленького дуновения ветра, был спёртым и казался тяжелее грозовых туч. Хотя солнце по-прежнему ярко светило, но медведи почувствовали, как теплота его исчезла, отогнанная беспощадной жарой, поднимавшейся от раскалённого металла.
Медвежата замерли.
– Ну, чего встали, вперёд-вперёд, – выхватил оцепеневших медвежат из мыслей Топтыг.
– Давайте дети, нашу помощь ждут, – подбодрила их мама.
Глянув друг на друга, братья поспешили на выручку, ворвавшись в густое облако едких запахов, застывшее над местом крушения. Вскоре медведи увидели и причину схода поезда: из-за землетрясения расшатались крепления шпал, а один из болтов получил микроскопические трещины. От постоянно проезжавших поездов, из-за вибраций и получаемого резонанса трещины разрастались, крепёж деформировался всё больше и больше, пока под тяжестью очередного состава его не сорвало. Шпалы разошлись. Именно в этот разрыв и угодил следующий поезд, везущий разные грузы и животных для пополнения цирка.
– Мы здесь!
– Тут! Мы тут!
– Как больно же!
– Помогите нам!
Доносились со всех сторон стенания попавших в беду животных. Почти половина состава была загружена ими, недавно оказавшимися в неволе. Они не знали для каких целей люди собрали их все в одном месте, куда везли и что собирались делать дальше, но ни одной хорошей мысли не было на этот счёт у пленников, ведь их лишили свободы.
– Так мои хорошие, – обратилась медведица ко всем сразу. Она стояла около вагона с лежавшей на стене, ставшей полом, рысью. Рысь не шевелилась, и если бы не мерно поднимавшаяся грудная клетка и тихие стоны, каждый раз вырывающиеся из груди, можно было подумать, что она умерла.
– Мы пришли к вам на выручку, но надо немного подождать. Всех сразу вызволить не получится, – попыталась перекричать медведица хор испуганных животных.
– Скорее! Скорее!
– Пожалуйста!
– Нам страшно!
– В ушах до сих пор звенит.
Нельзя было отличить одно животное от другого: тут было и визжание диких свиней, и шипение куниц, и писк грызунов, помещавшихся в малых клетках внутри больших, и уханье, цоканье, стрекотание, жужжание, гудение и шипение – все звуки обитателей обширной тайги перемешались в одном стоне. Разве что тигр, да леопард, пойманные изворотливой хитростью, не вливались в общий унисон. Они лишь утробно рычали мечась из одной стороны покорёженной клетки в другую.
Медведица растерялась. Наверное, впервые в жизни она не могла ничего сделать: порывалась в одну сторону, но куница находившаяся в противоположной стороне начинала стенать сильнее, тогда она вместе с детьми кидалась к ней и уже с обратной стороны доносились крики о помощи.
– Да что же это, – причитала она, – сколько же здесь вас!
Лишь Топтыг сумел сохранить хладнокровие. Встав на задние лапы, он оценил уровень работы и сразу понял, что времени не хватит освободить всех, если не подоспеет прямо сейчас помощь. Навострив уши, он со всех сил прислушался, но из-за дикого шума ему ничего не удавалось расслышать.
Нахмурившись он разинул рот и рыкнул с такой силой, что троекратное эхо разнеслось над макушками высоких кедров. Тигр остановил свои метания, с уважением посмотрев на старого, но ещё могучего царя тайги.
– Так, это, – в наступившей тишине продолжил Топтыг, – никто не паникует, все сохраняют спокойствие и не кричат! Ясно мне? То есть вам! Так! Не говорите! А то опять загалдите. Короче, значит так! Мы всех вас отсюда вытащим, но по очереди, поэтому спокойно дожидайтесь своего черёда. И нечего тут нюни развозить!
– А неужто успеете? – склочно поинтересовалась лиса, а за ней отрывистым тявканьем подхватила и красная волчица, находившаяся в соседней клетке:
– Нас много, а вас всего-навсего двое старых… медведей, да дети. Что вы сможете?
– Это что за возмущения? – надвинулся Топтыг, но волчица не отступила, яростно зарычав и вздыбив на холке шерсть.
– Простите их, – остановил Топтыга сильный, уверенный голос, то был пятнистый олень, – просто они обе потеряли весь свой выводок в крушении.
Мишутка и Пашутка, вначале испытавшие неприязнь к потрёпанным хищникам, только сейчас заметили, как лисица укрывала за собой навечно уснувшие комочки, такие же огненно рыжие, как и она сама. А волчица спрятала своих не переживших аварию щенят в дальнем углу клетки, куда не доставало солнце.