– Намного! Обязательно угостите меня при следующей встрече! – отозвался из-за деревьев такой близкий, немного хриплый голос обретённого друга. Навсегда оставившего след в юных сердцах.
Часть 3
Зимнее происшествие
Едва ноябрь дыхнул холодом близившейся зимы, как вьюга облепила последний осенний месяц снегом. Зима не стала дожидаться положенного срока, придя в тайгу раньше обычного. Но все жители уже были готовы к этому, по многим признакам определив, что осень в этом году будет короткой, в то время как зима – ранней и снежной.
Отъевшись на нересте так, что оба стали похожи на совсем взрослых медведей – братья впопыхах заканчивали подготавливать свои первые берлоги. Мишутка ещё с конца лета начал присматривать подходящее место на маминой территории для зимнего дома. С небывалой тщательностью рассматривал приглянувшиеся места, пока не остановил свой выбор на треснувшем на две части дубе. Широкий, крепкий ствол приглянулся молодому медведю основательностью, а глухая часть леса, зажатая со всех сторон непроходимым буреломом – привлекала надёжностью.
– И ты здесь будешь зимовать? – спросил у него Пашутка, сам ещё даже не приступивший к поискам, всё забавлявшейся ловлей рыбы. Он как раз научился рыбачить как взрослый и теперь уделял этому занятию всё свободное время.
– Да, вырою просторную берлогу под ним, – Мишутка обошёл дуб, – вот с этой стороны, и буду обустраиваться.
Пашутка посмотрел да и побежал опять на реку, рыбачить. Лосося было много и ему не хотелось пропустить ни одной, самой вкусной рыбёшки.
Теперь же, когда настали холода, а старая медведица попрощалась со своими сыновьями до следующей весны, пожелав доброй и комфортной спячки, Пашутка переваливался с одного бока на другой и постоянно вылезал из своей наскоро вырытой под крошившимся валуном берлоги. Ему то дуло в бок, то недостаточно было воздуха, то просто было холодно. Промаявшись весь ноябрь и тысячу раз пообещав себе, что в следующем году он обязательно, как и его брат, заранее найдёт берлогу, наконец-то устроился так, чтобы с терпимым комфортом уснуть. Сны ему снились о том, как он маленьким медвежонком спал под тёплым боком у мамы. В такие моменты он сосал лапу, а около глаз появлялись то ли слёзы, то ли случайная снежинка залетала к нему и таяла на его густой шерсти.
Зима кружила, вьюжила, завывала, с усердием засыпая снегом тайгу. Иногда, устав от трудов своих, она отдыхала. Тогда солнце в точности так, как описывал Умка, светило из мириадов мириад снежинок, плотным ковром накрывших лес. Братья не видели этого великолепия, погрузившись в крепкие сны, зато они видели, как их Умка добрался до самого северного полюса. Он махал им, звал в гости.
На время зимы посёлок геологов был законсервирован, все учёные уехали. Но раз проложенный людьми путь уже не будет пустовать. Охотники, никогда раньше ещё не заходившие так далеко, появились в этих краях.
Следы их, вперемежку с путаными отпечатками лап собак, встречались то тут то там. Взволнованные крики оставшихся зимовать птиц, оповещали об их продвижении.
Двое таких охотников, оба ещё не избавились от лихачества молодости, пробирались по пояс в снегу через тайгу. Они не заблудились, но сильно отклонились от намеченного маршрута и теперь искали место для бивака, чтобы переночевать. Приютило их Кормящее озеро. Погода стояла безветренная, но всё же не стали они разбивать лагерь на самом его берегу, укрывшись от переменчивого настроения зимы на опушке, под защитой деревьев.
Может быть, удача отвернулась от них, а может быть, наоборот оберегала, да вот только котомки их для добычи оставались пусты. Держа ночью совет, охотники решили, что пойдут вдоль реки, а потом свернут вглубь леса по направлению к южному склону гор, что служили границами территории старой медведицы, где снег был не так глубок. Там же, по счастливому стечению обстоятельств, росло много дуба, а значит, были жёлуди, зимой – главное лакомство пятнистых оленей. Они то и были целью охотников.
Засветло, когда лишь слабая сиреневая полоска обозначила границу неба, а на земле ещё полновластно царствовала ночная тьма, охотники ещё раз обговорили маршрут, и при свете керосиновой лампы стали собираться в путь. Дорога предстояла не лёгкая.
Шли они молча, лишь изредка перебрасывались словами, да окрикивали собаку. Берегли силы. У каждого за плечом весело добротное ружьё. Уже не новые, но ещё и не видавшие виды карабины были тщательно смазаны и заряжены.
– Смотри! – указал охотник, что был немного постарше.