– Куда? – прищурившись, пряча глаза от слепящего снега, спросил второй в соболиной шапке.
– Вон же, не видишь?
Присмотревшись, второй – молодой охотник – заметил характерные медвежьи отметены на деревьях.
– Так они отмечают место, где на зиму байки укладываются. Чтоб боялись остальные звери. Поди посмотри, есть ли следы ещё в округе.
Спустя минуту молодой охотник вернулся:
– Есть, много. Мне кажется, что берлога где-то совсем рядом.
– Давай посмотрим.
– Может не стоит? – немного неуверенно возразил молодой, – у нас и лицензии нет на медведя.
– Да кто же тебе сейчас лицензию даст? Зимой то, а если там мать кормящая? Пошли, только посмотрим. Трогать не будем.
Более опытный товарищ, встретивший уже пятый охотничий сезон, а потому считавший себя матёрым охотником, направился в направлении, где, как он считал, найдёт берлогу. Переступив с ноги на ногу и глянув на преданно смотрящую на него собаку, молодой поёжился:
– Ну, что смотришь, пошли, – направился он следом. Это была его третья охота.
Охотничье чутьё не подвело. Вскоре они наткнулись на небрежную берлогу, явно вырытую впопыхах. Расположена она была под растрескавшимся валуном.
– Это?
– Да, – кивнул опытный, с преувеличенным знанием дела продолжил:
– Вон, видишь? Весь кустарник перед входом в жёлтом инее? Это медведь, от его дыхания. Мда, видать мишка то молодой. Может быть, даже, его первая зима без мамки. Смотри, как всё неуклюже сделано.
Охотники замолчали. Старший о чём-то размышлял, иногда воровато оглядывая окрестности, молодой же успокаивал собаку. Та выказывала беспокойство, чуя грозного медведя рядом. Будучи не наученной на охоту за хозяином тайги, она, поджав хвост, трусливо пряталась за людьми, смотрела на них и всё порывалась уйти.
– Ишь, как нервничает, – кивнул на псину старший, – трусит. Значит мишка то будь здоров. Хороший трофей.
Со всей искренностью, ведь собаки врать не умеют, собака приглушённо заскулила, подтверждая, что боится.
– Тише ты, Дана. Чего скулишь, разбудишь ещё ненароком, и что мы делать будем? – стыдил её молодой, хотя и сам испытывал похожий страх.
– Конечно она боится! – уже к старшему обратился хозяин Даны, – Там же медведь, а ты нас сюда привёл, зачем? Посмотрели и пора уходить уже, если дойти сегодня хотим. Тише, родная, ну же, тише, – трепал за ухом свою собаку младший.
– Слушай, – считающий себя опытным, а значит и предусмотрительным, старший охотник с загоревшимися глазами подошёл к товарищу:
– Ни разу не ходил на медведя, а тут вот он, миленький, стоит только…
– Э, нет! – тут же воспротивился молодой, сообразив, куда идёт уклон, ему не понравилась эта затея, – ты говорил, что мы только посмотрим. У нас лицензия на оленя и кабана.
– Да, но…
– Это незаконно. Браконьерство! – сдавленным шёпотом убеждал старшего товарища, да и себя заодно, молодой охотник. И всё же задние мысли его вертелись вокруг искушения заиметь такой трофей. Непрошеными гостями они впрыгивали в него, в красках описывая, как он будет хвастаться в офисе, на работе. Да и, если подумать, дело казалось не сложным.
– Никто не узнает! С лесничим договоримся, он свой. Дадим часть добычи, медвежий жир. А если будут медвежата…
– Тогда что? – уцепился младший, поняв, что лихорадочно ищет причину отказаться.
– Ну, придётся взять их с собой и… тут рядом заповедник есть, подбросим аккуратно, – соврал старший.
Пока охотники спорили, убеждая друг друга уже не в том, что это опасно, а в том, какие последствия могут быть, солнце устало коснулось верхушек кедров.
– Ну, так что?! – не вытерпел старший, сдавленно крикнув, и тут же обернулся на берлогу. С минуту стояла тишина.
– Дело то плёвое! – продолжил он, – Я засуну ружьё в отверстие и громыхну всеми патронами! Сразу отбегу за тебя, а ты будешь стоять с заряженной двустволкой своей, на всякий случай.
– Я?
– Да не бойся, не понадобится она тебе. Места в берлоге мало, я не промахнусь. Тем более что спят они всегда головой к выходу, иначе откуда бы столько инея на кусте.
Кажется, эти доводы убедили младшего.
– Ну?
– А, давай! – взыграл бесшабашный дух городской глупости.
– Ха! Вот и отличненько, – улыбнулся, как оскалился старший.
Молодая кровь – бурлящая, а когда нет опытного наставника, то и вовсе – дурная.
Встав на заранее оговоренные позиции, охотники изготовились. Дана, поняв, что уходить они не собираются, поскуливала сзади, готовая в любую минуту броситься наутёк. Старший охотник обернулся на товарища, тот кивнул головой и крепче ухватил ружьё.
Сухо громыхнули два выстрела подряд, и тут же послышался рёв разбуженного медведя. То был Паша.