Мишутка коснулся своим носом её – сухого и горячего. Покачал головой. Пашутка, ожидавший, что скажет младший брат всё понял без слов.
– Она сильно заболела, вся горит. Очень ослабла за два дня. Мне кажется, ещё когда мы уходили, она уже была не здорова, просто не хотела расстраивать нас. Я что-то чувствовал, но не понял.
– Расстраивать? – стиснул зубы Пашутка и беспомощно уставился на свою маму. Из глаз его потекли слёзы.
– Паша, Паш, – подошёл к нему Мишутка, – она выкарабкается. Она у нас сильная, вспомни! Никакая болезнь не одолеет её.
– Я помню, но это… это же другое. Наша мама она… она старая.
Впервые Паша сказал вслух то, что никогда ещё никто из них не решался произнести. Как дубиной ударило оно всех.
– Дети, дети, – едва шевеля губами, проговорила медведица.
– Мам, да, мы тут. Мам мы пришли, Быстрик нашёл нас.
– Быстрик, я же просила… он же был тут… воды приносил…
Пашутка ринулся к ручью, какой он знал находится рядом. Спустя минуту он показался. Неуклюже шёл на задних лапах, потому что в передних нёс воду.
– Вот мам, вода.
Старая медведица почуяв живительную влагу отхлебнула немного, большей части пролив на себя.
– Спасибо, – вновь она провалилась в сон, в котором боролась за свою жизнь.
*******
Всю ночь братья не отходили от мамы. Быстрик был отправлен к дяде Топтыгу. Иногда медведица просыпалась, просила воды. Но ни разу им не удалось заставить её покушать. Даже самую маленькую ягоду или корешок. Ничего она не хотела. Полыхающий жар охватил медведицу изнутри. Организм её бился с болезнью, нашедшей путь внутрь.
Под утро вернулся едва живой Быстрик. Он не спал всю ночь, мчась как молния по звёздному небу.
– Топтыг уже идёт сюда. Но сказал, что ей срочно нужен мёд. Давать ей воду с мёдом. Это должно ей помочь. А ещё женьшень. Вот.
Быстрик подвинул к братьям маленький корень:
– Это он мне дал, у него было. Очень редкое целебное растение. Надо смешать его с мёдом и с водой.
– Мёд? Где же мы его сейчас возьмём? – воскликнул Мишутка.
Братья знали, что с приходом людей почти все пчёлы покинули территорию их мамы, либо их ульи человек забрал себе и начал использовать мёд для своих нужд. Очень мало осталось диких пчёл, поиск их всегда растягивался на долгие часы, а то и дни без однозначного успеха.
– Сколько нужно мёду?
– Сколько есть.
– Я принесу, – жёстко сказал Паша.
– Откуда.… Нет! Постой! Паша, нельзя! – Мишутка понял, куда решил направиться его брат.
– Сейчас ранее утро, солнце ещё не взошло, посмотри! Люди ещё спят, я смогу пройти незаметно!
– Пашутка! Это опасно и мы обещали! Нельзя ходить в их посёлок, как ты не понимаешь? Они же потом придут сюда!
– Не придут, если не заметят.
– Пусть не заметят тебя, но они же увидят, что их мёд пропал!
– Их?! Это наш мёд, из-за них он пропал у нас! И сейчас, когда так нужен, когда нужен нашей маме, мы не можем найти его у нас в тайге! В нашем доме!
Ноздри Пашутки страшно расширялись, гнев вырывался из них.
– Паша… Миша…. Любят тебя…. Беспокоится…. Все мы….
Старая медведица попыталась перевернуться на другой бок, но силы оставили её и она лишь сжалась комочком. Совсем как маленький медвежонок.
– Я не буду больше спорить с тобой! Ты не всегда прав! Да я нарушу обещание, но позволь мне сделать хоть что-то, чтобы помочь нашей маме! А потом…. Будь рядом с ней, я вернусь.
Пашутка не договорил, что потом. Ещё минуту братья смотрели друг другу в глаза и Мишутка уступил. Паша скрылся среди деревьев.
Подобравшись к посёлку геологов, поздней весной вновь заселённому, Пашутка начал осторожничать. Посёлок в сравнении с прошлым годом вырос в несколько раз. Помимо самих геологов приехали их семьи и инженеры. Люди планировали обосноваться здесь на долгое время и уже не уезжать на зиму. Никогда ещё не доводилось молодому медведю подходить так близко к человеческому жилью. Хоть воздух тут был заражён тысячью паразитных запахов, нос медведя безошибочно определил, где хранится мёд.
Пасека оказалась не в самом посёлке, а в стороне, в километре. Но ещё более сильный запах Паша чувствовал со стороны крайнего строения, огороженного со всех сторон высоким забором. Там находился человеческий склад, где помимо всего хранились берестяные туески с мёдом.
Не долго думая, Пашутка навалился на забор и легко повалил его. Несмотря на шум, никто в посёлке не проснулся. Даже собаки спали крепким сном. Паше повезло, что почти вся команда геологов буквально сегодня ночью вернулась с тяжёлого похода, и сейчас они отсыпались в своих домах, отдавшись во власть крепкой усталости.