Много возведет Аким Никитин цирковых зданий — больших и дорогостоящих, но никогда не повторится это глубокое волнение, этот испытанный им теперь благоговей шли трепет, будто склонился над колыбелью первого желанного ребенка, рожденного любимой женщиной. Не улегся этот душевный подъем, это приятное возбуждение и во время молебна но случаю открытия цирка и позднее, когда проводил священника и на ходу крикнул отцу: «Давай!» И тотчас вместительный шатер наполнился громким бравурным маршем, а сам Аким влетел в кассу к матери и выдохнул: «Ну! С богом!»—и метнулся наружу, чтобы своими глазами удостовериться — будут ли брать билеты.
Развеселый и счастливый, с горящими глазами вспорхнул по ступенькам в жарко натопленный фургон — наскоро приготовиться к выходу — и, переполненный радостью, улыбающийся, отвесил мимоходом младшему дружеский тумак по голой мускулистой спине... И в этот миг пронзительно, на весь белый свет, заверещал голосистый электрически звонок. быть может, единственный на всю пензенскую ярмарку — гордость башковитого Карла Краузе. Началось первое представление «Русского цирка».
Произошло это 26 декабря 1873 года.
Этот день принято считать днем рождения русского цирка.
Может возникнуть вопрос: а что же, разве до Никитиных в России не было цирков? Нет, отчего же — были. И очень много. Издавна наезжали к нам «короли черной магии», канатоходцы, эквилибристы, дрессировщики собак, «конные искусники» и давали в домах знати «особенно блестящие представления». Позднее почти в каждом русском городе из сезона в сезон плотницкие артели возводили деревянные сооружения с шатровым верхом и круглой площадкой внутри. Но только хозяевами всех этих цирков были опять же расторопные иностранцы. Понятно, не все из них были алчными стяжателями, приехавшими сюда снимать пенки. Многие из гастролеров остались у нас на всю жизнь. Обрусевшие семьи Труцци, Феррони, Безано, Маниоп, Фабри, Кремзер, Мази, Геро-ни, Жеймо и другие пустили здесь, как говорится, корни и оказывали благотворное влияние на развитие циркового искусства.
А разве до Никитиных не находилось в профессиональной среде смекалистых предприимчивых людей, чтобы учредить русский цирк? Вероятно, находились. Однако нужно было, чтобы прежде созрели объективные условия, чтобы общественное сознание достигло такого уровня, когда становится возможным качественный скачок. Ведь вот, скажем, греческие мудрецы еще тысячелетия назад знали, что пар могучая сила. Но паровой котел с поршнем поставили в цеху лишь в XVIII столетии. Это произошло только тогда, когда развивающаяся промышленность сделала свой «заказ» на него.
Чтобы лучше попять события, происходившие сто лет назад, необходимо вспомнить, какой была атмосфера общественной жизни России в ту пору, вспомнить социальные, политические и экономические условия, в которых Никитины начинали свою деятельность, ибо они, эти условия, имели решающее значение.
Крестьянская реформа 1861 года, формально отменившая крепостное право в России, подтолкнула процесс капитализации страны. Энергично начинает расти промышленность. И особенно — мелкое товарное производство. На смену ручному труду приходят машины. Огромный размах приобретает строительство железных дорог. На крупных реках одна за другой возникают пароходные компании. (На речном транспорте в то время было занято самое большое число работающих.) Перестраивается на новый лад —«капитализируется» — сельское хозяйство. На путь предпринимательства встают и выходцы из крестьян, «крепкие мужички» — Артамоновы и Буслаевы. Не случайно этот период известен как «век бурного предпринимательства», «век людей практических». Начинали карьеру «новые хозяева жизни: дельцы и биржевики— «рыцари накопительства».
В истории нашего отечества 70-е годы XIX века характеризуются крутым подъемом общественного самосознания, который происходил главным образом под воздействием звучавших набатом революционных идей народничества. «Время теперь по перелому и реформам чуть ли не важнее Петровского»,— заметит в письме к другу Федор Достоевский, определив ту атмосферу взбудораженности, какая охватила все слои русского общества. Жгучие проблемы, которые глубоко волновали современников, находили живое отражение в произведениях передовых писателей, композиторов, художников. 70-е годы — расцвет критической мысли. Событием первостатейной важности в духовной жизни русского общества явилось создание Товарищества передвижных художественных выставок. Сближение искусства с пародом — так «передвижники» сформулировали свою главную задачу.
В семидесятые годы во множестве возникают частные театральные коллективы, пропагандирующие реалистическое направление в искусстве: «Артистический кружок», возглавляемый А. Н. Островским, «Народный театр на Политехнической выставке». Учреждается «Общество русских драматических писателей и оперных композиторов». Выдвигаются талантливые режиссеры — организаторы театрального дела, такие, как А. Ф. Федотов, И. М. Медведев. Тогда же начало раскрываться редкостное организаторское дарованием. В. Лентовского, земляка Никитиных, ровесника и друга Акима. Вот как Станиславский охарактеризовал Лентовского: «Энергией этого исключительного человека было создано летнее театральное предприятие, невиданное нигде в мире по разнообразию, богатству и широте». Полем деятельности Лентовского была в основном Москва, а в Петербурге известный устроитель народных гуляний А. Я. Алексеев-Яковлев открыл театр «Развлечение и польза».
Вот в таком общественном климате и ступили братья Никитины на стезю циркового предпринимательства. Их подхватил могучий поток «делового века» и на гребне волны вынес к берегу преуспевания. Аким Никитин, смекалистый хват-мужик, подшлифованный жизнью, чутко уловил веяние времени: увлечение всем иностранным пошло на спад — самая, самая пора заявить о русском цирке.
16
Отшумела пензенская ярмарка, разобраны торговые ряды, очищена площадь. Цирковая ватага сняла шапитон, свернула и уложила. И лишь конюшня да фургоны стоят на прежнем месте. А перед ними среди утоптанного снега лежит семнадцатиаршинный бурый круг — недавний манеж. К колесам фуры прислонена желто-красная вывеска «Русский цирк братьев Никитиных». Аким еще не решил: бросит ее или возьмет с собой... Сейчас тяжким гнетом лежит на его душе другая забота: еще до окончания ярмарки надо было выехать и обеспечить цирку новое место для работы, но он не решился оставить дело на братьев и вот теперь оказался безоружным перед теснящимися в голове вопросами: где, в каком из городов можно поставить цирк? Нет ли там конкурентов? Какое отношение городских властей к зрелищам? Кто и когда из цирковых был там в последний раз?.. На письма, посланные знакомым, ответа до сих пор не было.
Труппа бездействует уже четыре дня, даже тренироваться негде. От скуки братья заглядывают в рюмки да режутся в карты, втянув в это непотребство и конюхов, и отца, и даже Юлию. Ему казалось, что все смотрят на него с осуждением, лишь мать старалась утешить: «Все обойдется, сынок...» Спать она ложилась всегда последней. Долго возилась у печурки: грохотала чугунами и наконец-то задувала лампу.
Братья и отец засыпали сразу, а к нему сон не шел. Ворочаясь с боку на бок, он перебирает в полудреме города, ярмарки, сроки. Тревога его набухает, громоздится, душит тяжелым кошмаром. Усилием воли он останавливает эту призрачную карусель, обступившие его страхи исчезают, он вновь ухватывает обрывок мысли, и вот уже опять потянулась из темноты, словно из цилиндра фокусника, бесконечная лента неотвязных забот...
Нет, без расторопного управляющего, который бы загодя подготавливал новый город, проку не будет, решает он утром. Теперь Аким мыслит четко, доводя начатое до логического завершения, не то что ночью. Всем своим существом он испытывает жажду деятельности. В тайниках души лелеет мечту о цирке небывалом, какого братьям и не снилось. Но для того нужны деньги. Много денег. Первая выручка обнадеживает, вот только Митька с Петром наседают, дележа требуют. Делить... А того не ведают, слепцы, что без капитала и думать нечего о крупном деле. Капитал нужен, как трамплин для высокого прыжка. Скопить же капитал они могут не иначе, как жестоко отказывая себе во всем.