1983 год, февраль. Панджшерское ущелье, Демократическая Республика Афганистан
Накрыли тогда нашу колонну ду́хи. Всех бы положили тогда. Крепко зажали. Я с простреленной ногой, под подбитым БТР, истекая кровью. Кое-как мне удалось перетянуть ногу жгутом выше раны. Патронов оставалось только застрелиться… Всё остальное уже расстрелял.
Недалеко от меня лежал Колька Шведов из Ленинграда. Полголовы у него снесло осколком. «Двухсотый» уже. Зато на нём была разгрузка с полными магазинами. Его почти сразу убило. Не успел пострелять. Но чтобы до него добраться и забрать боеприпасы, мне надо было проползти с раненой ногой всего-то пару метров. Всего каких-то нелепых пару метров…
Я собрался и рванул вперёд. Было больно, но я полз, сжав зубы. На зубах скрипел песок, и очень хотелось пить. Ухватив труп Кольки, я начал тащить его на себя. Получалось плохо. В глазах мелькали белые пятна. Похоже, я много крови уже потерял.
Я почувствовал, что тело погибшего бойца вздрогнуло у меня в руках, и увидел, как его спину вспарывает от попадания пули. Сука… Снайпер. Мне конец… Следующий выстрел мой.
Но внезапно шум боя изменился. Застрекотала вертушка прямо на головой и стала поливать из крупняка горы, с которых в нас стреляли ду́хи. А потом появилась десантура.
Вот тогда я и познакомился с Лёхой. Оказывается, это он обнулил душмана, который стрелял в меня. Его выстрел произошёл за мгновение до того, как дух нажал на спусковой крючок. Моджахед всё-таки успел выстрелить в меня, но пуля досталась не мне, а уже убитому Кольке.
Потом Лёха вколол мне шприц-тюбик промедола и забинтовал ногу прям поверх формы. Тащил на себе меня, мой автомат и разговаривал со мной без остановки. А меня всё время тянуло закрыть глаза и хоть немного поспать. Я даже не понимал, что это от сильной кровопотери. Мне просто хотелось спать, спать, спать… А Лёха всё болтал и болтал.
Оказалось, что мы земляки, хотя и жили в разных районах Москвы. Практически всё, что он мне говорил, пролетало где-то мимо меня. Но он всё говорил и говорил…
«Держись, братишка!» Это он уже мне на прощание сказал, передавая медикам у вертолёта. Я практически не слышал его слов. Но его лицо осталось в памяти. С подтёками грязи на щеках и с улыбкой от уха до уха.
«Держись, братишка!»
За тот бой у меня медаль «За отвагу». Нога моя зажила. Дослуживал я после госпиталя уже в Союзе. Лёху в армии я больше не встречал. Адресами и фамилиями мы не успели обменяться.
1989 год. Москва
– Лёха! Ты?
Я узнал его сразу, несмотря на то, что он очень изменился за это время. Ну ещё бы… Там-то, в Афгане, все были в форме, да ещё и щедро присыпаны пылью. А тут такой спортивный красавец во всём импортном, да ещё со значком мастера спорта СССР на груди.
– Извини! Не признал. Мы знакомы?
– Я тебя на всю жизнь запомнил и помнить буду. Сашка я. Помнишь, в Панджшере нашу колонну накрыли? А ты меня на себе тащил до медиков.
– Саня? Не узнал, братуха… Богатым будешь!
Мы обнялись, крепко похлопывая друг друга по спине. Афганистан уже был так далёк от нас. Да и последние войска оттуда вывели в феврале этого года.
– Ну, как ты? Как нога?
– Тебе спасибо, что не отрезали тогда. Отлежался в госпитале в Ташкенте. Потом оставшиеся полгода в Союзе дослуживал. А ты как?
– Да я почти сразу дембельнулся тогда, в восемьдесят третьем. Мне за тот бой «Красную Звезду» дали. В аккурат под дембель.
– А мне «За отвагу»…
– «За отвагу» у меня уже была. Ну, как ты тут? Тогда и познакомиться толком не успели.
– Окончил юрфак, сейчас стажёром в милицию устраиваюсь.
– В ГАИ, небось? По блату? – он толкнул меня в плечо.
– Нет. Опером в уголовный розыск.
– На Петровку? В МУР?
– Да нет. Простым опером, в обычном районном отделении. И не по блату.
– А чего к ментам?
– Ну, надо же кому-то это делать…
– Да ну… Брось ты это дело. Там, говорят, сейчас и не платят ни хрена.
– А ты-то как?
– Физкультурный институт. Биатлоном серьёзно занимаюсь. Ты же помнишь, что я не только раненых мотострелков умею вытаскивать с поля боя.
– Да. Если бы не подоспела ваша десантура на вертушках, мы бы…
– Забей! Ерунда всё это… Сам знаешь, мы – русские. На войне своих не бросаем. Пойдём лучше отметим нашу встречу. Знаю тут недалеко неплохое место…
Попили, поели тогда мы неслабо. И парней погибших помянули как следует. Он своих, я своих. И всех вместе потом…