Перед глазами снова встают сцены из прошлого… Я тащу под БТР труп Кольки Шведова, чтобы снять с него так нужные мне боеприпасы, а его спину разрывают пули душманского снайпера, которые должны были стопроцентно убить меня. И если бы не прозвучавший за мгновение до этого снайперский выстрел Лёхи, то рука моджахеда явно бы не дрогнула.
Надо чаю попить. Да и поспать немного, пока тихо всё. Три стула в ряд да старая шинелька сверху. Жестковато, но спать можно. А если что… Разбудят меня.
1992 год. Москва. На следующий день
Смена прошла тихо. И так же тихо я с утра слинял, сдав дежурство оперу из соседнего кабинета. Вовка Холодов из армии к нам пришёл уже в звании майора. Но так как в наших оперативных делах он ни ухом ни рылом, пашет обычным опером. Однако думаю, что через годок он уже и в начальники выбьется. Есть в нём что-то такое… Не нравится он мне. Такие всегда стараются пробиться наверх. А потом он и не вспомнит тех, с кем чай-хлеб делил. Наоборот. Постарается избавиться от людей, что знали его тогда, когда он был никем.
Придя домой, я постоял минут пять под душем, смывая с себя пот и грязь прошедших суток, а потом завалился спать.
Разбудил меня пронзительный звонок телефона. Я мог бы давно уже сменить этого дискового монстра в чёрном корпусе на цветной кнопочный, а то и на светло-бежевый импортный, но мне нравился этот неубиваемый аппарат. А его звонок мог меня поднять даже из самого глубокого сна. При моей работе это немаловажный фактор. Иногда звонят и по ночам. И надо срочно лететь туда, не знаю куда, чтобы поймать того, не знаю кого.
– Да.
– Саня! Привет! Не разбудил?
– Лёха? Ты, что ли?
– Ну да. Успел выспаться после суток?
– Нормально.
– Надо бы встретиться.
– Приезжай. Записывай адрес.
– Адрес я твой уже знаю.
– Лады. Через сколько будешь?
– Минут через полчаса.
– Годится. Жду.
Ну вот и хорошо. Как раз есть повод вернуть ему деньги. Ей-богу, жгут мне карман эти зелёные бумажки.
Начинаю думать, чем угостить друга. В холодильнике ещё на той неделе мышь от голода повесилась. Но я её уже перед заступлением на сутки сварил и съел. Глупая шутка. Но жрать и правда нечего… В магазин, что ли, метнуться? Но у меня в кармане – вошь на аркане. До зарплаты ещё неделя. Если, конечно, дадут вовремя. Нет, есть целая штука вечнозелёненьких баксов, но это табу.
Да что я парюсь? Он же не жрать ко мне едет. Чайку попьём, и ладно.
А зачем тогда он ко мне едет? Вчера вроде бы поболтали обо всём. Судя по всему, он с бандитами связался. Скорее всего, с новыми. Не с блатными же ему общаться. А эти новые – спортсмены, афганцы и просто бывшие вояки. Ребята конкретные, но по большей части беспредельщики. Для них и воровские авторитеты не авторитеты вовсе, а лишь досадная помеха. И что? Он может мне предложить работать на них? Да с хрена лысого! Не моё это. Я хоть и не ангел, но и не беспредельщик.
Осуждать Лёху я тоже не буду. Да и права такого я не имею. Как там в песне было? «Каждый выбирает по себе…» Ну а у нас с ним, кроме прошлого, и нет ничего. Но это прошлое останется навсегда с нами. Надеюсь, что у него тоже такое же мнение.
Звонок в дверь оторвал меня от всяких мрачных мыслей, и я пошёл открывать дверь.
Часа через два мы уже были слегка бухие. Нет. Не пьяные. А просто слегка на расслабоне. Алкоголь ведь для этого и создан, чтобы расслабиться. А вовсе не для того, чтобы из состояния «человек разумный» превращаться в состояние «быдло оскотинившееся». Хотя многие почему-то этого не понимают.
Лёха притащил с собой пакет, в котором было всё что нужно. И литровая бутыль какого-то вискаря, и закусить.
Я думал, что он начнёт меня агитировать присоединиться к своим делам, но разговор на эту тему и вовсе не заходил. Вспоминали былое и поминали погибших. Немного затронули политику и развал Союза, но тоже всё как-то мельком, на бытовом уровне. Обычные кухонные посиделки, на которых обсуждаются глобальные проблемы мира. Всё как у всех.
Лишь когда Лёшка собрался уже уходить, а я попытался всучить ему эту злосчастную штуку баксов, всё и началось.
– Оставь! – Лёха сказал это таким тоном, что спорить с ним совершенно не хотелось. – Я не собираюсь тебя покупать. Продажных мусоров хватает и без тебя. А хороших друзей не так уж и много осталось на земле. Я знаю, что ты не из таких. Уже успел навести справки. И знаю, что тебе и так живётся не особо жирно. Вот у меня деньги есть, а у тебя нет. Поэтому, как говорится, Бог велел делиться.