Только выбора у меня не было. Нагрузка помогла вывести гнев, и уже почти прошла ненависть к белобрысой курице. Но отомстить все же хотелось, только я знала — у меня на это нет ни времени, ни сил. И прав тоже — любой конфликт в стенах института может обернуться против меня.
Матвей
Я убежал с пары на десять минут раньше остальных — такая привилегия у капитана местной баскетбольной команды. Еще бы! Мы представляем институт на разных соревнованиях, и всегда показываем хорошие результаты. И за это я прошу всего лишь десять минут на последней паре, чтобы подготовить зал, спокойно переодеться и размяться.
Я люблю спорт. Баскетболом начал заниматься еще в восьмом классе, когда родителям было плевать, что я делаю после уроков. Они думали, что при поступлении в институт мое увлечение останется в школьном спортзале, но нет. Я не только продолжил, но и собрал собственную команду.
В голове звучали слова отца: «Спорт — это не серьезно!». Но моему увлечению противиться почти перестал. В конце концов, у каждого из нас есть страсть к чему-то: у Тимура к деньгам, у Марка к девчонкам, а у меня к спорту. Я словно попадаю в другой мир — туда, где я могу что-то контролировать, быть главным и заметным. Обожаю вкус победы, потому что он дает мне увидеть себя настоящего: не тень отца и старшего брата, а себя. Того, кем я сам себя сделал.
Я распахнул дверь спортзала и сначала увидел Настю возле кольца. Потом заметил Тимура возле стенки, наблюдающего за игрой.
— С каких пор старшенький интересуется спортом? — фыркнул я.
— Не нравится она мне, — брат кивнул в сторону Насти. — Слишком ее много.
— Это как?
— Учится с Марком, записалась ко мне в движение, к тебе на баскетбол. Странно это.
— И что ты хочешь сказать? — удивился я.
— У отца слишком много врагов. Кто знает, на кого она работает.
— Да ну бред какой-то. — Я покачал головой. — Обычная девчонка.
— Следить за ней надо. И отца предупредить. Если вынюхивает что-то, будем готовы.
Тимур говорил, как всегда, тихим, спокойным голосом, но именно в этой тишине скрывалось самое опасное. Я посмотрел на Настю, задумался о словах брата и не согласился с ним. Но говорить этого вслух не стал — кому интересно мое мнение? Ответ был однозначный — никому. Ни брату, ни отцу, ни даже матери, которая в принципе не вмешается в наши дела.
— Попробуй разговорить ее, разузнать, — сказал Тимур, поглядывая на Настю.
— Почему я?!
— Ты самый болтливый потому что! — Тимур сверкнул глазами. — А мне некогда с ней возиться.
— Как же, — фыркнул я. — Поэтому уже второй раз тусуешься здесь.
— Ты меня услышал, Матвей. Сделай хоть что-то полезное для семьи, а не только мяч гоняй.
Я развернулся к брату всем корпусом. Как же меня бесило это! Никогда я не видел от семьи поддержки в своем увлечении спортом. Только упрекают, что я бизнес отца и работу на него готов променять на баскетбол. Да, я готов! Потому что здесь, на этом поле, живет моя душа, а каждая игра напоминает мне о том, что я живой, а не робот, как Тимур.
— А Марк? Он много чего полезного делает? — злился я.
— А Марк может только через одно место узнать! И то, насколько я знаю, он даже после этого не особо разговаривает.
Как же! Он же младшенький, ему вообще ничего делать не полагается. Так, для красоты его родили, потому что мама девочку хотела. Вот и растят его, как принцессу, осталось только в платья наряжать.
Я развернулся и быстрым шагом удалился от Тимура. Делать мне больше нечего, как чужие тайны выпытывать. Сначала они критикуют меня за шум, а потом требуют использовать мою любовь к общению.
— Насть, за формой пошли! — крикнул я, еще пытаясь успокоиться.
Настя бросила мяч, посмотрела в сторону двери на Тимура и двинулась за мной в раздевалку. Нормальная девчонка, и зачем ей что-то вынюхивать? Странная, да, но все мы со своими особенностями, что же поделать. Любит спорт, в группу Марка попала случайно, а к старшенькому пришла добровольно, потому что помогать любит. Вот и все объяснение.
Я достал из шкафчика чистую, новую форму и кроссовки. Форма была запасная, а кроссовки пришлось купить, и я очень надеялся, что угадал с размером.
— Ааа… — протянула она, увидев кроссы.
— Ага, — кивнул я. — Запасные лежат, вдруг кто забудет.
— Они же новые, — спорила она.