— Кофе будете? — вырвал меня голос Тимура.
Я покачала головой, Яна тоже отказалась. Тимур припарковал машину у кафе быстрого питания, и ушел.
Я проследила за ним взглядом, а потом повернулась к Яне.
— Он тебе нравится?
— Не знаю, Насть. Он же на четвертом курсе, они там все… крутые типа. — Она придвинулась ко мне. — Я слышала, как Марк говорил Полине, что Тимур в общаге главный.
— А что еще слышала? — с интересом спросила я.
Яна посмотрела по сторонам и зашептала:
— Я слышала от парней, что семья Филатовых чем-то занимается… бизнес какой-то. И ходят слухи, что там незаконное что-то.
— Даже так? — удивилась я.
— Братьев замечали на каких-то разборках. Я не поняла толком, о чем речь, может, просто пацанские драки.
— Всех братьев?
Яна кивнула. Так вот почему предчувствие опасности не покидает меня. Но неужели Матвей тоже в этом замешан?
У нас в детдоме были такие парни. Конечно, ничем противозаконным они заниматься не могли, но за воровством и запугиванием были замечены неоднократно. Так вот от них тоже веяло опасностью и чем-то еще, неприятным. Именно такое же чувство у меня рядом с Тимуром.
Если Яна права, то общение с Матвеем мне совсем не на руку. Их загребут, и я под руку могу попасться. Надо бы выяснить — правда это или нет, стоит их опасаться или это все сплетни.
Тимур вернулся в машину с тремя стаканчиками кофе. Протянул Яне, и она с сомнением взяла, коротко поблагодарив его. А я не хотела брать. Я же сказала, что не хочу, и почему они так упорно делают все наоборот?
— Пей и грейся. Не хватало, чтобы ты заболела, а там дети, — сказал Тимур и сунул мне стаканчик с кофе.
Потом снова, пока мои руки заняты, провел ладонью по брюкам. Сделал это так легко, невзначай, будто я давала разрешение! И надо бы ему сказать что-нибудь, чтобы не трогал больше, но снова промолчала. А он опять включил печку, потому что брюки еще были влажными.
К месту назначения я приехала уже злая, но в сухих джинсах. Наверное, они высохли от моей горячей ненависти — иначе никак, потому что поступки Тимура, его наглость бесили до чертиков. Я ненавижу, когда меня трогают без спроса, когда так дерзко врываются в мое личное пространство. Понимаю, что может в этом мире такое поведение — норма, что парни считают своим долгом лапать девчонок, но я из другого, черт возьми, мира!
Возле дома нас ждали уже трое других участников фонда. Парни помогли разгрузить машину, и мы дружно зашли к семье. Встретила нас взрослая женщина и трое детей — девчонка лет десяти, мальчик лет семи и совсем грудной малыш. Средний мальчишка оказался самым тактильным — здоровался с нами, обнимался, и не отходил ни на шаг.
В комнате, где нам предстояло работать, стены были уже подготовлены к поклейке обоев. Для переодевания выделили отдельное помещение, и сначала ушли парни, а потом Яна и еще одна девчонка.
Работа кипела во всю. Мы клеили обои, потом поменяли линолеум, и комната здорово преобразилась. Спустя два часа хозяйка налила всем чай и поставила на стол тарелку с пирожками. Мой желудок, голодный со вчерашнего дня, отреагировал моментально. И пока я пила чай, ко мне подошел мальчишка. Посмотрел на меня своими большими карими глазами с любопытством. Я улыбнулась ему. Он тоже улыбнулся, и я подхватила его на руки.
Мальчишка сидел у меня на коленях и рассказывал о детском садике. Говорил быстро, выговаривая не все буквы, но я внимательно слушала и задавала вопросы. Постоянно ловила на себе взгляды ребят, а потом укол обиды вонзился в самое сердце. Пока я здесь играю с чужим ребенком, мой Павлик ждет меня у окна детского дома. Я обещала приехать, но я не пришла, и наверняка он грустит там в одиночестве.
А мне бы так хотелось проводить с ним вот такие вечера. Сидеть вместе за столом, пить чай, кушать печенье или пирожки. Ради него я готова научиться готовить и печь, лишь бы он всегда улыбался.
Я обняла мальчишку и вдохнула детский аромат волос, представляя Пашку. Вспоминая, как мы так же сидели в детдоме, пока он играл или читал. Как засыпал на руках, и я уносила его в кровать. Мой бедный Павлик…
Тоска съедала меня, я очень хотела увидеть его, но не могла променять долгую жизнь вместе на разовые встречи. Мы обязательно будем вместе, я обязательно добьюсь своей цели, даже если для этого придется работать ночами.
Плевать на все и всех, дороже брата у меня никого нет и не будет. И пока я не заберу его из этого проклятого детдома, не смогу нормально жить.