Возвращался в общагу я тоже с мыслями о глазах, и когда увидел возле института их владелицу, не смог не подбежать. Настя шла по тропинке, обхватив себя руками, и смотря под ноги.
— Привет спортсменам! — сказал я и обогнал ее.
Она сразу выпрямилась, и, кажется, стала менее печальнее. Но ее бледное лицо и дрожащие руки пугали меня. Что-то опять происходило с ней, но я не мог спрашивать.
— Привет, бегунам, — отреагировала она.
— Как дела? — Я бежал спиной вперед, чтобы смотреть на нее.
— У меня нормально, а вот ты сейчас грохнешься, и у тебя будут не очень, — фыркнула Настя.
— Первое правило баскетболистов: уметь бегать в любую сторону, главное — в правильную!
Она цокнула и улыбнулась, а я снова порадовался, что стал причиной ее улыбки. Хоть мимолетной.
— Сильно торопишься? — спросил я. — Пошли кофе попьем?
— Я… — замялась она.
— Пошли! Горячий, вкусный, согреешься, а то дрожишь, как желе в холодильнике.
— Это приглашение или приказ тренера? — она слегка прищурилась.
— А в каком из этих случаев ты согласишься? — сказал я и остановился.
— Матвей, ты невыносим, — засмеялась она. — У меня есть десять минут.
Довольный маленькой победой, я жестом пригласил ее в небольшую кофейню, где оказалось тепло и приятно пахло кофе. Настя заказала капучино и попыталась сама расплатиться, но я посмотрел на нее суровым взглядом, и она отступила.
Я взял кофе и творожные запеканки — они здесь вкусные и не слишком сладкие. И снова ее удивленный взгляд, но сопротивляться не стала.
— Завтра тренировка, во вторник дополнительная, а в среду игра, — сказал я, отламывая кусочек запеканки. — Приходи болеть.
— С кем игра?
— С Политехом. Там нормальные ребята, кривоногие немного, но шансы у нас хорошие. Мы с ними играли несколько раз, и в легкую побеждали. Потом еще три игры, и заявимся в студенческую лигу.
— У тебя большие планы!
— Грандиозные! — воскликнул я. — Я к этому с первого курса шел, шишек столько набил, причем настоящих. Это сейчас команда хорошая, а до этого, прости Господи, кого только черти не приносили.
— Например? — она улыбнулась одними глазами.
Я засунул в рот запеканку, запил кофе и сделал серьезное лицо, как у старшего.
— Пришел ко мне на первом курсе парень. А у него рост едва сто шестьдесят набирается в прыжке. Ну а мне-то все равно, прыгать умеет и ладно, рост не главное же. Так он не то, что прыгать не мог, он и бегал с трудом. Пацанам в пупок дышит, рядом с ними как ребенок. Они мяч по верху кидают, он пыжится бедолага. Короче, сказал я ему: Костик — баскетбол — это не твое. Он потом на шахматы пошел. Неплохой такой скачок, да?
— А ты жестокий, — хмыкнула Настя и опять улыбнулась. Наверное, я скоро начну считать ее улыбки.
— Понимаешь, у нас баскетбол вел еще учитель. Туда брали всех — и маленьких, и косых, и слепых. А я набирал команду. Тех, кто не просто в первом классе мяч в руках подержали, а играть умеют. Ну не могу я тратить кучу времени на объяснение правил. Из меня педагог хреновый.
— А тренер?
— Ну вот ты и скажи: какой из меня тренер? — я замер в ожидании ответа.
— Кажется, кто-то нарывается на комплимент?
— Сильно заметно?
Она засмеялась, и мне так хорошо стало от ее смеха. Все-таки веселые глаза ей идут больше, чем грустные.
— Я не умею говорить комплименты, — отмазалась Настя.
— Разве? Ты же сама мне говорила, что я живой, хороший, красивый!
— Я не говорила такого! — засмеялась она.
Я улыбался, слушая ее смех. И откликался он где-то глубоко внутри приятным теплом. Все же не жалость это — глупо отрицать, глядя на красивую улыбку напротив. Давно я не испытывал подобного, может, даже никогда.
Настя посмотрела на часы, и глаза снова стали грустными.
— Мне пора.
Я не стал спорить, но очень хотелось остаться еще. Выпить все кофе в этом заведении и съесть все десерты, чтобы потянуть время. Но Настя куда-то спешила, и я не мог так нагло врываться в ее планы. Не хочу, чтобы она боялась меня или избегала. Мы вместе вышли из кафе и остановились у двери.
— До завтра! — сказал я.
— Да, — кивнула она, пару секунд помешкала и добавила: — Спасибо.
— Не, это тебе спасибо, что скрасила мое пасмурное утро! — ответил я и побежал в общагу, чтобы не смущать.
Глава № 7
Настя
Ох, этот Матвей! Ворвался, как ураган, в мое спокойное утро, накормил, повеселил и убежал, словно его и не было. И даже мою благодарность не принял, чтобы я себя должником не чувствовала. Скоро я начну привыкать к этой странной заботе братьев, но так и не пойму — зачем им это нужно?