После пар я пришла на тренировку и столкнулась с пустым залом. Странно, обычно Матвей раньше всех приходит, а тут тишина. Про отмену ничего не было сказано, и я сразу нырнула в мужскую раздевалку забрать вещи из шкафчика.
— Парни, если кто-то голый, я не смотрю, — громко сказала я, шагнула к шкафчикам, опустив взгляд и увидела голый торс.
Глаза сами по себе, без моего контроля, скользнули вверх и внутри все упало. Матвей тоже был побитым. Я смотрела на него, он смотрел на меня. Я обвела взглядом ссадины на лице, синяки на ребрах, и обратно. Но тут же приятная и одновременно пугающая картина скрылась под майкой.
— Да что случилось? — выдохнула я. — Почему вы все побитые?
— С лестницы упали, — повторил Матвей фразу Тимура.
Я подошла ближе, и внутри все сжалось. Матвей не смотрел на меня, аккуратно складывал вещи, и был весь напряжен. На его скуле растянулся некрасивый кровоподтек, и мне так хотелось провести по нему пальцем, будто я могла стереть следы драки.
— Матвей…
— Вот только не надо меня жалеть, — фыркнул он. — Не надо мне жалости.
— Я не…
— Я вижу! Смотришь так, будто мне жить осталось сорок секунд.
Он захлопнул шкафчик и пошел. Тоже обиженный, не хочет разговаривать, убегает от моего общества.
— Матвей! — Я пошла за ним. — Ну не обижайся.
— Я не обижаюсь.
— Остановись и поговорим!
Матвей молча снял сетку, начал собирать мячи, а я ходила за ним по пятам. Даже не знаю — зачем, просто чтобы он остановился, посмотрел своим привычным нежным взглядом, и я увидела, что он не обижается на меня.
— Я не отстану, пока ты со мной не поговоришь!
— Не отставай, — спокойно сказал он и снова начал уходить. — Только тебе пора переодеться и встать на разминку.
Я с грустью посмотрела, как он опять от меня уходит, и понимала, что это заслуженно. Опустив взгляд, я вернулась в раздевалку, быстро переоделась и пришла в зал. Матвей все еще бродил, и на меня совсем не смотрел.
Потом пришли парни, и началась стандартная тренировка. Бег, разминка, работа в паре, игра. Матвей играть не вышел, остался возле стенки наблюдать за нами, и сердце сжималось еще сильнее. Даже не думала, что его обида так больно заденет меня.
Я хотела безразличие к себе, я его получила. Только легче мне от этого не становилось. Еще вчера он удержал меня от падения, а сегодня не подал бы руку, если бы я рухнула в бездну. И это правильно — я ведь сама так захотела. Сама оттолкнула обоих, наехала, отвергла их заботу.
На перерыве я попила воды из-под крана и села на лавочку. Матвей даже не подошел ко мне. Стоял возле стены, как вкопанный, иногда перекидываясь парой слов с пацанами. А я скучала. Он был здесь, на расстоянии трех метров, а казалось, что очень далеко. Мне не хватало его разговоров, его шуток, даже вопросов дурацких.
И снова игра с полным игнором. Утреннего хорошего настроения как не бывало. Я все испортила, и мне оставалось только одно — бежать, как и всегда. Позволить и дальше Матвею обижаться, а себе страдать без его общения.
И я убежала. Взяла на работе смену, и сразу после института погрузилась в тот мир, который я понимаю. Так проще — скрыться от проблем и не думать о них, чем пытаться что-то изменить. Тем более, если нужно изменить себя.
Пятница ничем не отличалась от других учебных дней, за исключением того, что я дважды столкнулась в коридоре с Тимуром и один раз с Матвеем, но сделала вид, что не заметила их. Они не подходили, не здоровались, может, даже отводили взгляд, как и я. Все стало так, как было в самом начале — мы друг другу никто.
Днем в общую группу пришло сообщение о традиционном сборе студентов во дворе общаги. О чем речь я не понимала, но Яна объяснила, что в течение года живущие в общаге собираются на общие праздники, в том числе, в начале года. Я идти не хотела, общаться с другими студентами не было никакого желания. Но Яна так просила пойти, она так рвалась на эту встречу, так искренне строила грустные глаза, что я согласилась. Если уж хочу выглядеть обычной, то придется быть, как все, сливаться с толпой и участвовать в дурацких мероприятиях.
Сбор объявили сразу после четвертой пары, мы с Яной бросили рюкзаки в комнате, и вышли на улицу, где уже собралась толпа. Я осталась возле стены общаги рядом с лестницей, чтобы иметь возможность быстро сбежать, не проталкиваясь сквозь толпу. Собралось много студентов, все сбивались в кучки, о чем-то оживленно беседовали, смеялись и размахивали руками. На импровизированном столе появилась пицца и напитки — в-основном лимонад и вода, но в руках некоторых студентов я видела пиво. Из колонки понеслась современная музыка, кто-то начал танцевать.