— А что я сделаю? У отца принципы! — воскликнул Тимур.
— У меня нет слов, — выдохнул я. — Ладно мы с Марком ему как пятая конечность не нужны, но подставлять своего любимчика…
Я упал на кровать с тревогой внутри. Они выслеживают по одиночке, и Тимуру, как главному, достанется в первую очередь. Хорошо, если обойдется только дракой, то такие люди обычно не останавливаются на мордобое. И чем дольше тянет отец, тем выше вероятность, что живыми нам из этой игры не выйти.
Был только один рычаг давления — мать. Если пострадает Тимур, я лично пойду к ней и пусть она защищает младшего. Пусть встает грудью перед ним, и не даст погубить Марка. А я уж как-нибудь сам разберусь.
Ночь прошла вся в мыслях и переживаниях. Хотел быть собранным на игре, но не получается. Уже и соревнования эти стали не так важны, как происходящее вокруг, как опасность, нависающая над братом.
Я смотрел в потолок, освещаемый лучами солнца из окна, и думал, чем это закончится. И ни одна концовка не была нашей победой. Здесь не будет победителей, и отцу рано или поздно тоже придется столкнуться с этими парнями. Не будет нас, они придут сразу к нему. И ничто его не спасет от их расправы.
Надо было раньше выходить из игры, когда отец выгнал нас в общагу. Уже тогда можно было понять, что ему плевать на нас всех, даже на Тимура. Мы не сыновья ему, а инструмент его бизнеса. Если бы старший в тот момент согласился со мной, то сейчас не шел бы в институт с синяком на лице.
— По одиночке никуда не ходим вечерами, — сказал Тимур. — С института в общагу сразу. Пока так будем жить. Марк, понял?
— А что я? — возмутился младший. — Я только если с Наськой по гаражам пойду бродить.
Я резко остановился перед Марком, и он врезался в меня.
— Нет! Ее вообще не должно быть с нами, пока вся эта канитель не закончится!
— Все в порядке, не психуй, — сказал Марк и поднял руки. — Я пошутил!
Нифига не в порядке! Вообще ничего не в порядке! Мы простые студенты, парни, которые хотят жить и заниматься любимым делом, а не пытаться выжить в том мире, куда попали по воле отца.
Я снова злился и переживал, и абсолютно не был готов к игре. Все планы летели коту под хвост, а цель не приближалась, а только отдалялась.
И только сообщение, пришедшее на мой телефон на второй паре, придало сил:
Настя: «Я не приду, но мысленно я рядом. Верю в тебя, ты справишься! Думай только об игре, отключи все другие мысли. Ты обязательно победишь!»
Я: «Мне нужен стимул!»
Настя: «Что ты хочешь?)»
Я: «Ты вчера согрела одну мою щеку, и теперь вторая завидует, и я ничего не могу с этим поделать. Она тоже нуждается в поцелуе, и я устал слушать ее жалобы»
Настя: «Я говорила, что ты невыносим?»
Я: «Не помню. Раз сто примерно»
Настя: «Ты побеждаешь, я успокаиваю твою щеку. Честный обмен. Только в окно не лезь!»
Я: «Я сделал скрин, чтобы ты не удалила сообщение и не сказала, что не обещала этого»
Настя: «Не скажу))»
Я улыбнулся и убрал телефон в карман. Ради такого можно и о проблемах перестать думать.
Она верит в меня, и я не могу подвести ее. Эти слова значили для меня больше, чем просто поддержка. Они значили то, что я не один в своей цели. Пусть меня не поддерживают ни родители, ни братья, есть Настя — мой лучик света в тьме проблем и опасности. И если для ее улыбки я должен победить, я это сделаю.
Подготовка к игре шла полным ходом. Уже пришла команда соперников, судья и жюри. Наш большой зал отлично подходил для таких соревнований — поле подходящего размера, много мест для зрителей.
Я настраивал команду, давал указания и, как обещал Насте, отключил все мысли. Была только одна — победа. Будет сложно, противники сильные, но я не готов сдаться. Ради тех, кто верит и ради себя. Ради жизни, о которой я мечтал. Еще немного, и лига будет в кармане, а вместе с ней и свобода от отцовского бремени. Я откажусь от его помощи, от его бизнеса и стану жить, как нормальный человек.
В зал приходили зрители — учителя, одногруппники, просто любопытные. А потом, совершенно неожиданно, я заметил на первом ряду братьев. Даже поморгал несколько раз, чтобы убедиться, что мне не показалось. Они разговаривали с телефоном, Марк улыбался, Тимур ворчал. Любопытство взяло верх, я оставил пацанов и подошел к братьям.
— Вы здесь? Пришли на игру? — удивился я.
Марк повернул телефон ко мне, и я увидел Настю. Она сидела возле стенки и улыбалась.
— Я тоже здесь! Буду смотреть. Кричать не обещаю, горло болит, но очень постараюсь, — прохрипела она.
Я забрал у Марка телефон и отошел в сторону.
— Ты меня удивляешь, — сказал я. — Это ты подговорила братьев, чтобы они пришли?