— Сверим часы? А то вдруг у нас разное время? — хмыкнула я со злостью.
Тимур наградил меня таким жестким, колючим взглядом, что спина заледенела. Я выдержала его, еле удержавшись от того, чтобы скривить лицо. Неприятный тип, слишком холодный и грубый, и, хотя я сама была такой же, в других эти качества не выносила.
— С собой что-нибудь нужно взять? — сказала Яна, разрезая неловкую тишину.
— Одежду переодеться. Все остальное уже куплено. Можно перекус.
Я только хотела сказать, что четыре часа можно и без еды пережить, но захлопнула рот. Кажется, не лучшая идея дерзить главарю фонда, который мне будет писать характеристику. Наоборот, я должна быть милой, доброй и пушистой. От этой мысли возник рвотный рефлекс, и пришлось покашлять, отвернувшись от Тимура.
— Можно идти? — спросила я и посмотрела на часы. Уже началась тренировка, и мне бы уйти пару минут назад, чтобы успеть на разминку.
— Можно, — кивнул Тимур. — Не опаздывать!
— Да вроде не… — тупые, хотела сказать я, и снова заставила себя заткнуться. Господи, как же научиться нормально общаться с людьми!
Оставив Тимура додумывать конец фразы, я выбежала из кабинета и помчалась на тренировку.
Матвей
Тренировка шла уже десять минут, как распахнулась дверь в зал и влетела Настя. Пробубнила что-то про опоздание, не дала мне сказать ни слова, и сразу исчезла в раздевалке. В мужской, блин, раздевалке! Я со стоном неизбежности повернулся к парням, которые, конечно же, бросили разминку, чтобы понаблюдать за девчонкой. Как дикари, честное слово, уставились, будто никогда девушек не видели.
— Продолжаем! — крикнул я, возвращая внимание к тренировке. — Бег вокруг зала.
Сколько там девчонкам надо на переодевание? Минут двадцать? Ну что же, я даже засек время, интересно стало. И только нажал на таймер, как Настя выскочила из раздевалки в длинных черных шортах и белой майке. Тут же пристроилась позади парней и побежала с ними. Я только наблюдал, как хвостик из темных волос болтается в разные стороны. Я думал, она не придет, поймет, что с парнями заниматься все же сложно, особенно в сформированной команде. Может, даже надеялся на это, потому что видеть девчонку среди своих пацанов было очень странно.
— Ускоряемся! — крикнул я.
Парни прибавили скорость, Настя тоже не отставала. Более того, на третьем круге пацаны уже вспотели и запыхались, а ей все равно. Она с грацией сайгака бежала легко и непринужденно, и уже на пятом круге начала обгонять парней. Я был удивлен, мягко говоря. Но хорошей выносливости все же не достаточно для хорошей игры в команде, и я уже продумывал новые испытания.
— Замедляемся и останавливаемся. Разминаем руки, ноги во время шага.
Настя шла первой, и делала все профессионально. Сразу видно, что со спортом она знакома, и знает, как правильно разогреть суставы перед нагрузкой. Но восхищаться было некогда — я же обещал загонять ее.
— Отжимания! — снова крикнул я.
Но и тут она меня удивила хорошей подготовкой. Да уж, я не ожидал, что девчонка будет заниматься наравне с парнями и даже лучше них. На лице Насти я не видел усталости, недовольства или желания убить меня. Ей нравилось заниматься, она выполняла команды легко, не обращая ни на кого внимания. С усердием отжалась, потом подтягивалась, и постояла в планке две минуты. Парни уже с мольбой о пощаде смотрели на меня, не согласные участвовать в этом издевательстве. Такой долгой разминки у нас еще не было, но хотят любоваться симпатичной мордашкой, пусть терпят и нагрузки. Мне же нужно посмотреть, на что способен мой новый игрок!
— Разбиваемся по парам и отрабатываем ведение и броски.
Все проигнорировали мою команду, и это начинало злить. Конечно, они хотели с девчонкой в паре встать, вот и замерли, как мертвецы. Пришлось самому разделить пацанов, а Настю забрать себе, потому что пары ей не досталось.
Мы отработали с ней нападение, ведение, броски и много раз повторили одно и тоже. Она не жаловалась на усталость, передавала мяч с максимальной точностью, легко и высоко подпрыгивала, чтобы сделать бросок. Работала усердно и сосредоточенно, не отвлекаясь на других. Таких стараний я не видел ни у кого из команды, и медленно приходило осознание, что я был не прав.