И если женщина оказывала серьезное сопротивление, то – неважно, каково было ее общественное положение, – она рисковала подвергнуться со стороны Риго самому грубому насилию.
Кристиан проскакал бок о бок с ним сотни миль за эти полгода и видел, как его братец жестоко обращается с женщинами, что, впрочем, было обычным в солдатской среде.
Сам Кристиан тоже был не без греха. На его совести скопилось немало мерзкого и темного, но насиловать женщин он себе не позволял.
Несколько раз у них дело чуть не доходило до драки, когда Кристиан пытался помешать Риго овладеть какой-нибудь несчастной девчонкой, умоляющей пощадить ее.
В таких случаях Риго со смехом сдавался, шутя обещая своему старшему брату больше не шалить.
Но здесь, в Гран-Сангре, за Родриго утвердилась репутация непреклонного в своих желаниях патрона. Все ждут от него, что он заявит свои супружеские права на обладание если не душой, то уж, во всяком случае, прекрасным телом гордой Изабеллы .
Если он так не поступит, то это будет совсем не в характере дона Родриго .
Изабелла сама знала, что ее требования невыполнимы. Родриго никогда не позволит супруге пренебрегать им.
Согласившись вести себя так, как предложила Изабелла , Кристиан обязательно вызовет подозрения у окружающих.
Но если он поведет себя, как повел бы Риго, то, без сомнения, потеряет шанс на будущее счастье в объятиях красивой, любящей жены.
Пение утренних птиц в саду за окном не подсказывало ему ответа на мучившие его вопросы. Он должен принять решение сам и примет его очень скоро.
Бормоча вслух бесчисленные проклятия, Кристиан докурил и погасил сигарету, а потом вновь растянулся на слишком широкой для него одного кровати.
Кристиан проспал чуть ли не до полудня – роскошь, которую он не мог позволить себе в трудных походах.
Когда он вошел в столовую, Бальтазар отвесил ему глубокий поклон.
Кристиан не обнаружил в комнате Изабеллы , но заметил, что к кушаньям, выставленным на буфете, уже притрагивались.
– Моя жена, кажется, поднялась спозаранку?
– Донья Изабелла ,всегда встает в шесть, господин. Она совершает прогулки верхом, а после завтракает – обычно не здесь, а на открытом воздухе. Сейчас она занимается счетами. Должен ли я пригласить ее сюда?
– Нет, не надо ее беспокоить… пока.
– Приказать ли Ангелине приготовить для вас что-нибудь особенное на завтрак?
– Скажи, чтобы поджарила кусок мяса и чтобы он был с кровью, – проинструктировал Кристиан старого слугу, зная вкус Родриго .
– Конечно, патрон. Она все сделает как положено, – откликнулся Бальтазар и поспешил на кухню.
Нику предстояло еще многому учиться и многое осваивать, несмотря на то что Риго усердно и с удовольствием натаскивал его, готовя к предстоящей жизни в Гран-Сангре.
Кристиан например, одинаково хорошо действовал обеими руками – умение, унаследованное им от матери и необходимое для профессионального солдата, но Риго был правшой, так что Кристиану придется оперировать в основном только правой рукой. Или еще такая мелочь – Кристиан за время что прожил у деда полюбил французскую кухню, блюда, изготовленные в нежном соусе, но его мексиканский братец презирал все иностранное и предпочитал мясо, зажаренное на решетке, сдобренное жгучим чили.
Так как Риго тоже приобщился к курению на войне,Кристиан решил хотя бы в этом единственном случае не ломать своей привычки.
Оба они были отличными наездниками, и, когда Кристиан выразил свое восхищение великолепным андалузцем, братец великодушно подтвердил намерение подарить ему жеребца, объяснив свой поступок тем, что всеми будет замечено и вызовет подозрение, если он явится домой не на знаменитом сером скакуне.
Кристиан угубился в раздумья, какие же первые шаги следует ему предпринять на новом поприще, но тут за его спиной отворилась дверь, ведущая в кухню, и дерзко самоуверенная женщина с лицом, источающим чувственность, с пышной гривой иссиня-черных волос, ниспадающих ниже талии, внесла поднос с серебряным кофейным прибором.
Поволока в темных глазах и наводящее сразу же на грешные мысли покачивание бедер ясно говорили, что между нею и хозяином любовные отношения.
Кристиан сразу мог догадаться, кто она, даже если б братец не описал свою любовницу подробнейшим образом, вплоть до самых интимных деталей.
– Спасибо, милая, – произнес Кристиан , окинув ее пристальным оценивающим взглядом, который он тоже перенял, наблюдая за Родриго.
– Ты скучал по мне, дорогой? – Она провела язычком по своим пухлым розовым губкам и уставилась на любовника, будто раздевая его глазами начиная с рубашки с открытым воротом и до сверкающих сапог для верховой езды. Потом она всмотрелась в его лицо.
– Тебя отметили? – произнесла она хрипловатым голосом и тронула пальчиком шрам на его щеке.
– Сабля какого-то придурка содрала с меня клочок кожи.
– Каждый день нашей разлуки показался мне годом, – прошептала она.
Ее сильная ладонь легла ему на грудь, на то место, где под тонкой тканью рубашки билось сердце.
Он откинул голову и расхохотался:
– Держу пари, что ты все ночи проводила в одиночестве, пока я отсутствовал.
Иннес придвинулась к нему еще ближе. Ее выпуклые груди ерзали по его груди, пока соски не встали торчком и двумя темными точками не обозначились под легкой хлопчатобумажной шамизой.
– Каждый день я едва добиралась до кровати, – призналась она с обидой. – Твоя супруга – эта бледная немочь – заставила меня работать, как пеона. Посмотри!
Она показала руки, чтобы он убедился. Руки были натруженные, такие же, как и у его жены. На этом сходство кончалось, ибо руки Иннес по размеру соответствовали ее крупному телосложению.