— Это Джонатан , — раздался голос.
Родриго обернулся.
— Входи!
Дверь отворилась, и в комнату вошел приятель отрочества брата . Рыжие волосы Джонатана потемнели со временем , но не узнать его круглое добродушное лицо было невозможно брат столько раз описывал этого простодушного виллана.
— Доброе утро, милорд. Прошу прощения, что побеспокоил вас, но я хотел узнать, как вы себя чувствуете.
Родриго пересек комнату, протягивая ему руку.
— Если ты и впредь намерен называть меня «милорд», у тебя будут неприятности, Джонатан! — Родриго очень старался походить на брата и по этому они обменялись рукопожатием, и Риго хлопнул приятеля брата по плечу. — Чертовски рад видеть тебя! Ты единственное, что меня радует во всем Кламбер -Хаус. Хорошо выглядишь. Ты женился на своей красотке, как ее?
— А как же. — Джонатан расплывался в улыбке . — Двое детишек и третий на подходе. Лошадей в поместье уже не так много, как раньше, но достаточно, чтобы я не сидел без дела.
— Передавай от меня привет женушке. — Риго хищно ухмыльнулся. — Хотя я никогда не мог понять, что в тебе нашла такая красивая девушка.
Джонатан добродушно расхохотался.
— То, что она во мне нашла, тебя не касается.
Риго убрал хищную улыбочку и надел благопристойную маску соответствующую выражению лица братца.
-Я думал, будь ты жив — то бы услышал бы об этом тотчас. Ты же всегда обо всем узнавал первым. — Мужчина нахмурился. — Разумеется, у не было причин считать тебя живым. Ты просто взял и исчез двенадцать лет назад. Я думал, что уж хотя бы мне ты дашь знать, что жив и здоров.
— Ты имел право так думать, — негромко ответил Родриго . — Но долгое время у меня не было возможности писать, а потом я оказался в Индии, где застрял на несколько лет. Я решил, что стану вести себя так, будто моей семьи не существует, посему старательно избегал известий о ней.
-Я принес тебе бритву. Надеюсь, ты умеешь ею пользоваться, поскольку камердинер из меня никудышный. — Он протянул Родриго деревянную шкатулку с бритвенными принадлежностями.
— А я бы не знал, что делать с камердинером. — Риго вернулся к бритвенному столику, обмотал шею полотенцем и принялся намыливать лицо. — Он осторожно сбрил пышные бакенбарды. — Насколько плохи здесь дела?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов