- Короче, вы приехали, чтобы шпионить за мной, - подвел итог Алекс.
Гримальди развел руками.
- Да, я прилетел сюда, чтобы следить за тобой, и обнаружил, что ты чист как стекло.
- Я считал тебя своим другом.
- Мы подружились, но одно другому не мешает.
- Конечно, - с горечью сказал Алекс и отвернулся.
Пошел дождь, и первые крупные капли поползли вниз по стеклам, образовывая на них сложный волнистый рисунок. В ресторане сгустился уютный полумрак.
Гримальди молча возился с моллюском, извлекая неподатливое тельце из пурпурно-красной раковины. Справившись с этим нелегким делом, он откинулся на спинку стула.
- Однако мне не удалось разобраться, каковы были истинные намерения Дмитрия Морозова. Возможно, он хотел завербовать тебя.
Алекс покачал головой.
- Пока нет, - кивнул Гримальди, с наслаждением продолжая жевать. - Но я уверен, что рано или поздно он подошел бы к тебе с предложением работать на них.
- Ради бога, не надо, - взмолился Алекс. - Он мой брат. Он просто хотел встретиться со мной.
Гримальди потянулся за своим кейсом и достал оттуда бледно-желтую папку.
- Хочешь узнать его поближе? - мягко спросил он.
Примерно через полчаса Алекс поднял глаза от досье. Он так и не притронулся к еде, и официант, несколько раз подходивший к их столику, в конце концов вынужден был забрать тарелку. Гримальди что-то пошептал ему, и вскоре официант вернулся с двумя бокалами коньяка "Хенесси".
- Это... - начал Алекс, но голос его сорвался.
Гримальди подал ему бокал, и Алекс осушил его одним глотком. Глаза его смотрели куда-то в пространство, и Гримальди сделал знак официанту повторить.
- Это все - правда? - спросил Алекс, нервно проводя рукой по волосам. На шее его, возле самой ключицы, пульсировала вена. Он попытался встать, затем снова упал на стул, теребя пальцами пуговицы рубашки.
- Насколько мне известно - да, - сказал Гримальди.
- Значит, Татьяна была права, - произнес Алекс тихим, почти неслышным голосом. - Согласно этим материалам мой брат - хладнокровный и безжалостный убийца. Он убил по меньшей мере троих человек, может быть, больше...
Гримальди нарочито медленно раскурил сигару, задул спичку и бросил ее в пепельницу.
- Ты же знаешь о Тринадцатом отделе.
- Конечно. Я прочел все, что публиковалось о КГБ. Но здесь говорится, что Дмитрий убивал свои жертвы голыми руками. Это не в их обычаях.
Официант принес еще один коньяк и поставил рядом с Алексом. Тот сидел, неподвижно уставившись на глянцевую фотографию женщины. Она лежала на полу, а голова ее была вывернута под неестественным углом. Из-под разорванной юбки виднелись голые бедра.
- Если все это правда, то почему он свободно передвигается по всей Европе и даже пользуется особыми привилегиями?
Гримальди выпустил тонкую струйку дыма.
- Это все предположения, Алекс, догадки. У нас нет ни одной неопровержимой улики.
- Тогда вы, возможно, ошиблись! - он залпом выпил второй бокал.
Гримальди пожал плечами.
- Я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе очень хочется, чтобы мы ошиблись... - Он снова занялся сигарой. - Но я доверяю нашим источникам.
Внезапно ему показалось, что он слишком долго ходит вокруг да около. Наклонившись вперед, он спросил напрямик:
- Что ты хочешь, Алекс?
- Я хочу увезти Татьяну в Штаты и жениться на ней. Я хочу, чтобы она оказалась в безопасности.
- Прекрасно. А теперь слушай меня, и слушай внимательно. Ее жизнь в опасности и твоя, возможно, тоже.
Алекс сделал пренебрежительный жест, но Гримальди не позволил ему вставить ни словечка.
- Я знаю, что ты - отважный герой, - сказал он едко, - но Татьяна права. Когда Дмитрий вернется и узнает правду о вас обоих, он может прикончить и ее и тебя. Это понятно? Мы можем тайно переправить Татьяну в Америку, - продолжал он, - можем снабдить ее новыми документами и гарантировать ее безопасность, но...
Он предостерегающе поднял палец, заметив, что Алекс собирается что-то сказать.
- Сначала нам необходимо допросить ее здесь, в Европе. Она работала на Морозова восемнадцать месяцев и должна знать немало интересного о его операциях.
- Нет, - сказал Алекс. - Никаких допросов.
Он замолчал, потом сказал, словно передумав:
- Где вы собираетесь... допрашивать ее?
- Не в Париже, - откликнулся Гримальди. - Здесь ей оставаться опасно. В Брюсселе, Лондоне, возможно - во Франкфурте. В этих городах у нас есть надежные убежища.
- Сколько времени это займет?
- Около двух недель. Примерно столько же времени потребуется на подготовку ее документов. Алекс понемногу приходил в себя.
- Я хочу обсудить это с ней, - он отодвинул стул и встал. - Я позвоню через пару дней.
- Ничего не выйдет, - остановил его Гримальди. - Да или нет. Ответ мне нужен сейчас. Если вы решитесь уехать, то это надо будет сделать сегодня вечером.
- Почему такая спешка?
- Вот почему, - Гримальди поднял фотографию убитой женщины и взмахнул ею перед его носом. - Если твой братец вернется в Париж до того, как ты сподобишься мне позвонить, твоя драгоценная Татьяна будет выглядеть нисколько не лучше. Товарищ, понимаешь? - закончил он по-русски.
Алекс взглянул на него в ярости, крепко стискивая зубы, затем круто развернулся и выбежал из ресторана.
"Погоди, мальчик, - думал Гримальди, потягивая свой коньяк. - Однажды я заставлю тебя плясать под мою дудку. Я заставлю тебя уничтожить своего брата за то, что он сделал со мной. И с Олегом".
Олег Калинин и Дмитрий Морозов сидели друг против друга в кабинете Октября, в то время, как хозяин кабинета, одетый в черное, беспокойно расхаживал из угла в угол, рассказывая им невероятную историю. Дмитрий склонился над стаканом остывшего чая, который он сжимал в ладонях; он никак не мог оправиться от потрясения, испытанного при виде входящего в дверь кабинета Олега Калинина.
Тишину, установившуюся сразу за его неожиданным появлением, нарушил хриплый голос Октября.
- Ты не ожидал встретить его здесь, сынок? Ты думал, что увидишь его в наручниках, в камере тюрьмы на Лубянке или перед взводом солдат из расстрельной команды? Неужели ты позабыл все, чему я тебя учил? Не верь тому, что слышат твои уши и видят твои глаза. Хитрость, маскировка, конспирация! - как бы подчеркивая свои слова, Октябрь трижды ударил кулаком по столу. - Вот три кита тайной войны, Дмитрий. Помни об этом.