Однако, магические теории и практики все равно не слишком спешили укладываться в голове. Пассы упорно не получались как следует, нити силы, создание которых она освоила пару дней назад довольно легко, путались и распылялись понапрасну. После очередной безуспешной попытки изловить муху магическим сачком, Тэй сердито подумала, что плетение заклинаний во многом сродни вязанию, неспособностью к которому она отличалась с детства.
— Не забывай произносить формулы, — не отрываясь от какого-то особо длинного документа, посоветовал дедушка. — Они упрощают плетение. И вообще, лучше больше тренируй пальцы. Потоки и сгустки силы тебе удаются замечательно, так что когда ты научишься толком делать плетение, сложности закончатся.
— А кем был мой отец? — ответила ему неожиданным вопросом Тэйнен.
— Боевым магом, — коротко ответил магистр Верье, без труда угадав, чем именно интересовалась внучка.
— Тогда почему…
Тэйнен осеклась. Вопрос этот созрел у нее уже давно, едва она толком разобралась в том, какими бывают маги, и на что они способны. Ей очень хотелось бы понять, почему отец, будучи боевым магом, не защитил собственную семью. Почему он погиб, мама пропала, а ее саму отправили со служанкой Марошей подальше.
Договаривать и объяснять, впрочем, не потребовалось. Судя по всему, вопросом этим задавалась не она одна, а времени, чтобы подумать над ответом, у дедушки было значительно больше. Он чуть нахмурился, потер лоб, подбирая слова. Тэйнен опередила его.
— Я еще кое-чего пока не поняла, — быстро проговорила она. — Чем боевые маги отличаются от воинов?
— Принципиально ничем, — в голосе магистра Верье явственно прозвучало облегчение. — Боевой маг — высшая ступень мастерства воина. У воинов много общего с охотниками. Они мастера убийства нежити, прекрасно владеют оружием и боевой магией, но пользуются главным образом лишь своими собственными силами, и иногда призывают на помощь свою стихию. Боевые маги в отличие от них — мастера работы с артефактами и более масштабными заклинаниями. Понятно?
— Теперь понятно, — ответила Тэй. — Любой боевой маг сойдет за воина, но не все воины могут стать боевыми магами.
— Не все, — подтвердил дедушка.
— А Вы?
Тэйнен только сейчас сообразила, что так и не спросила за все это время, кем является ее ближайший родственник.
— Я мастер артефактов. Я их создаю. Порталы, вестники и все тому подобное.
— А магистр Фарик говорил, что Верье — клан воинов.
— В семье не без урода, — усмехнулся дедушка.
Тэйнен смутилась. Старого магистра это развеселило.
— Мне всегда нравилось делать такие штуки, и я умею быть настойчивым. Потому после Академии смог-таки напроситься в ученики к мэтру Шеллану Фарику, — лукаво усмехаясь, сказал он. — А вот мой старший сын решил стать боевым магом.
— Криан как-то сказал мне, — вдруг вспомнила Тэйнен, — Что наши кланы, Вэллейны и Верье, не очень-то ладят между собой.
— Не без этого, — снова усмехнулся дедушка.
— Почему?
— Твой отец и отец Криана в Академии учинили драку. Точнее сказать, поединок, потому что оба воспользовались магией. Пострадали двое других ребят. Не особенно серьезно, с ними все обошлось, но разбирательство вышло долгим и очень непростым. Они оба уперлись и не желали сознаваться, что случилось.
— Они были врагами? — немного испуганно прошептала Тэйнен.
— Наоборот, — улыбнулся дедушка. — Они были лучшими друзьями, и после драки остались таковыми, потому-то никто и не мог понять, что между ними произошло. Кстати, это до сих пор никому не известно. Кроме Дирка Вэллейна, разумеется.
— Тогда что произошло между кланами? — удивилась Тэй.
— Совет хотел знать, кто был зачинщиком драки. Кейрат Вэллейн требовал, чтобы виновным признали Тамиана. И на заседании Совета обвинил моего сына в том, что он попросту завидует Дирку из-за того, что тот станет однажды боевым магом, тогда как самому Тамиану рассчитывать на это трудно. Он, знаешь ли, был не очень приятной личностью, этот Кейрат Вэллейн. В нем еще оставалось изрядно легендарной спеси их клана. С тех времен, когда Вэллейны были сильнейшими из всех. Счастье, что ни Дирк, ни Криан на него не похожи.
— И что было дальше?
— Дальше? После того, как он произнес то, что среди магов произносить запрещено — возвеличил один вид мастерства перед другим? — хмыкнул старик. — Дальше мы, Верье, просто не могли не счесть себя смертельно оскорбленными.