— Ошибаешься, — почти столь же раздраженно буркнул в ответ дедушка. — На лбу хоть и не написано, но узнать это все равно нетрудно.
— Это как же? — поразилась Тэй.
— Ну а как я, по-твоему, тогда, на Совете, в нашу первую встречу узнал, что ты у нас девушка честная, хоть и бродила по трактам немало лет?
Тэйнен прикусила губу. Ей сделалось ужасно неловко после этих слов, будто бы ее застали голой в общественном месте. Впрочем, почти так оно и было. И даже, пожалуй, еще похуже.
— И как это… ну… — выдавила она, чувствуя, как безудержно краснеет, что случалось с ней крайне редко.
— Есть специальные амулеты, — коротко ответил магистр. — И я больше чем уверен, что ради такого случая, как завтрашний, Ровари один из них прихватит.
— Это так важно, знать девственница я или нет? — немного сварливо осведомилась Тэйнен.
— Это совершенно не важно, — фыркнул дедушка. — В общем случае. У нас же с тобой в данный момент случай весьма частный.
— Ну а для чего тогда существуют эти амулеты?
— Есть ритуалы, которые требуют достоверного определения таких вещей.
— И свадьба — один из них?!
— Вообще-то нет. Я же сказал тебе, что в общем случае девственность невесты никого не интересует. Мы, в отличие от храмовников, не считаем эту деталь такой уж значимой. Но в наших конкретных обстоятельствах твоя невинность является неопровержимым доказательством того, что причины вашей свадьбы исключительно политические.
Тэйнен окончательно запуталась. Если то, является она девственницей или нет, не имеет значения, то что тогда имеет? Дедушка противоречил сам себе.
— А что же тогда докажет, что они могут быть не политическими? — с нотками отчаяния в голосе вопросила она.
— Твоя беременность, — коротко ответил магистр Верье, больше не тратя времени на намеки и недомолвки. — Но ты же не можешь быть беременной, будучи девственницей, верно?
Тэй поперхнулась вдыхаемым воздухом, и закашлялась. Такая причина и в самом деле была весьма существенной, ей следовало бы догадаться, к чему клонит дедушка.
— А этого он узнать не сможет? — выдавила она, едва оправившись. — Ну, того, беременна я или нет?
— Вообще-то, выяснить это можно. Но тут простым амулетом в кармане не обойдешься, нужна твоя кровь. А Ровари не имеет права требовать такой проверки. Такое право есть только у клана жениха, чтобы убедиться в том, что девушка не обманывает, пытаясь женить мужчину на себе. И, конечно же, в том, что жених действительно является отцом ребенка, а не просто желательным кандидатом в оные.
— И что же мне теперь делать?
— Ты можешь рискнуть, и оставить все как есть. Вполне возможно, что Ровари, памятуя о том, какую жизнь ты вела до возвращения в клан, сочтет использование амулета бессмысленным, и вообще не станет ничего проверять. Но может статься и так, что он попытается все же использовать все возможные средства. Решать тебе.
— И что же мне теперь делать?! Не смогу же я до завтра срочно забеременеть!
Сказать по правде, этого Тэйнен не только не могла, но и совершенно не хотела. Не время сейчас было для этого. Интриги, предательства, назревающая война… в такое ли время нужно обзаводиться семьей?
— Ну ты бестолочь, — рассердился дедушка. — Я тебе битый час втолковываю, что узнать этого наверняка у Ровари не выйдет. Хватит с него и самой возможности. Свадьба состоится через пару недель, выборы Великого Магистра — через три месяца. Конечно, после них станет ясно и то, зачем затевалась вся эта свадебная канитель, и то, что никакой твоей беременности не было, но это будет уже неважно! Главное, чтобы на выборах все сложилось как надо, после них нас уже никто ни в чем не обвинит. Тем более, ни я, ни Дирк Вэллейн не станем напрямую лгать Ровари, а то, что он там себе про вас с Крианом подумает, это его дело, и его промах.
Тэйнен снова покраснела, на этот раз от стыда за собственную глупость. А может быть, и не только. Дедушка развернулся и покинул крышу, а она осталась стоять на ветру, пытаясь все же принять решение.
В сложившихся обстоятельствах рисковать, полагаясь на недальновидность и беспечность Эдара Ровари, было недопустимо. Следовало делать все наверняка. А значит, сейчас она должна была пойти, и принять меры. Легко сказать.
Интересно, а Криан знает, как все вышло? Или думает, что все в порядке, потому что она давно успела расстаться с девичеством, и от него кроме участия в свадебной церемонии ничего больше не требуется?
Впрочем, стоя тут и рассуждая, она ничего не добьется. Ее нравственные терзания в сложившейся ситуации, возможно, и делали ей честь, но не могли способствовать спасению положения. Пришло время действовать, не тратя времени на саможаление, слишком уж многое стояло на кону. А для начала следовало принять еще кое-какие меры. Не хватало ей только в самом деле оказаться в интересном положении.