— Ровари? — вслух изумился Криан.
— Ну да, Ровари. Дочка последнего Великого Магистра, Эпаниора Ровари. Кстати, чрезвычайно одаренная девушка, я помню ее довольно отчетливо.
— А где она сейчас?
— Посмотрим.
Старик открыл книгу почти на середине, безошибочно отыскав нужную страницу, и заскользил пальцем по сухим строчкам известной биографии:
— Так, Академия, аспирантура, намеревалась поступить в магистратуру, но временно отказалась от занятий наукой по причине замужества…
Тэйнен напряглась. Криан неожиданно подошел и дружески обнял ее за плечи. Старик продолжал читать:
— В 4837 году вышла замуж за Тамиана Верье, магистра боевой магии первой ступени, вместе с супругом переехала в Зиар. В 4847-м, после захвата города храмовниками, пропала без вести.
— А… она может быть жива? — дрогнувшим голосом спросила Тэйнен.
— Деточка, — ответил магистр, — Если тут сказано, что она пропала без вести, значит, ее тело не было найдено, и теоретически она может, конечно, быть жива и по сей день. Но практически… в городе была резня, трупы вывозили десятками телег и жгли в общих ямах. К тому же, будь она жива, за столько лет она подала бы нам весть о себе. Но ты не сильно огорчайся пока, тут не сказано, что у нее были дети, значит, едва ли она твоя мама.
— Зиар далеко от форта Теал, — неожиданно сказал Криан. — Сведения могли запоздать на несколько лет. Тэй родилась в 4844-м, тогда основной архив находился, насколько я помню, в Адараскане?
— Да, — подтвердил старик, задумчиво поглаживая бороду. — В принципе, они вполне могли ограничиться сообщением в Адараскан, а ведь большую часть архивов забрать оттуда так и не удалось. Но давайте все же досмотрим списки.
Они пролистали списки до конца. Во втором и третьем фолиантах женских имен отыскалось значительно больше, большинство из них были замужем, многие имели детей, но так и не отыскалось ни намека на пропавшего во время Переворота ребенка.
— Ты уверена, что точно знаешь год своего рождения? — спросил магистр Фарик, закрывая и легким пассом отсылая на полку последнюю книгу.
— Да. Мароша вечно мне твердила, чтобы я запомнила, что родилась я, едва закончили строить форт Вейм, и что зовут меня Тэйнен…
— Как тебя зовут?!
Магистр подпрыгнул в своем кресле от изумления.
— Тэйнен, — изумленно повторила девушка.
Роан и Криан относились к ее настоящему имени равнодушно. Роан вообще только усмехнулся и буркнул нечто вроде «будем знакомы», Криан же объяснил ей его значение, но никаких особых эмоций по этому поводу не выказывал.
— Тэйнен… — потрясенно повторил маг. — Бегущая вода…
— Ну да, и что с того? — несколько озадаченно поинтересовался Криан. — Вполне обычное, даже, я бы сказал, довольно распространенное среди магов имя.
— Милена была способной девушкой, — без выражения, словно беседуя сам с собой, произнес магистр, вновь усаживаясь в кресло, — Но неизменно тяготела к огненной стихии. Это ей досталось от матери, которая происходила из клана Крайзов. Верье, воины, предпочитали воздух.
— Ну, стало быть, Тэйнен все-таки не может быть дочкой Милены, — примирительно сказал Криан.
— Дурак ты, — все тем же тоном осадил его магистр. — Разве забыл, что Ровари всегда отдавали предпочтение именно водной стихии?
Они разговаривали так, словно ее вовсе не было рядом. Тэйнен это одновременно и сердило и забавляло, потому что она в это время тоже перебирала всевозможные соображения относительно своего происхождения. Но пока что ценной была только одна из всех мелькнувших мыслей.
Марошу, ее воспитательницу, соседи и клиенты часто называли южанкой из-за смуглой кожи и резкого говора, от которого та так и не смогла избавиться за все годы, прожитые на выселке неподалеку от Мироса. А если верить записям, Милена Ровари с мужем после свадьбы уехали жить в Зиар, город-порт, самый южный из всех городов на Великой Равнине. Было ли это всего лишь совпадением?
— Значит, записи о моем рождении могут быть в Адараскане? — неожиданно сама для себя спросила охотница вслух.
Оба мужчины синхронно кивнули и вопросительно уставились на девушку. И Тэйнен решила не разочаровывать их.
— Значит, я пойду в Адараскан, проникну в замок и достану эти документы, — негромко, но отчетливо проговорила она.
Криан и Сэйн Фарик уставились на нее, остолбенев от изумления. Первым оправился и обрел дар речи старый магистр.