Тогда, в грязной комнатушке постоялого двора на окраине города, пока он промывал вонючим зельем и перевязывал ее прокушенную упырем ногу, и, чтобы не было совсем уж тоскливо, рассказывал нехитрые охотничьи байки, она впервые за долгое время незаметно сама для себя ввязалась в разговор. До утра они пересказали друг другу все истории из своей жизни, какие только задержались в памяти. А за завтраком Роан признался, что он не простой охотник.
Поначалу Тэйнен ему не поверила. Более того, подняла его на смех, потому что, подобно большинству людей, считала, что маги заперлись в своих фортах и не станут оттуда высовываться, тем более ради сомнительного ремесла охотника. Поэтому они сговорились пойти на следующее дело вместе, и только вдвоем, чтобы девушка сама смогла во всем убедиться.
Демонстрация вышла эффектной. Настолько, что с тех пор они почти всегда работали вдвоем. Если, конечно, дело того заслуживало. Между ними сложились особого рода приятельские отношения — они были почти друзьями, не забывая при этом своей выгоды. Однако, оба твердо знали, что если кто-то из них попадется храмовникам, второй исчезнет и уничтожит все свои следы, чтобы не последовать за товарищем в темницу.
Сейчас Тэй не могла уже вспомнить момента, в который решила не бежать куда подальше, чтобы затаиться на время, пока храмовникам не надоест ее искать, а отправиться на поиски Роана. Возможно, это произошло на кладбище, пока они с Крианом искали «маяки» неизвестного некроманта. Или, быть может, в Ниддаре, когда она процитировала для мага кодекс охотников.
Но совершенно определенно, она не собиралась сейчас идти в Адараскан исключительно ради возможности покопаться в архиве. Да и вообще, вероятно, не решилась бы на подобную авантюру, если бы не Роан. Если бы не шанс отыскать его.
Сзади кто-то негромко кашлянул. Тэйнен обернулась на звук и увидела Элору. Теперь на женщине уже не было плаща, являвшегося, судя по всему, чем-то вроде официальной парадной одежды магов. Она была одета в простое белое платье, скрывавшее ноги до щиколоток, и, несмотря на очень теплую погоду, куталась в шерстяное кружево прекрасной голубой шали.
— Простите меня за то, что я Вам наговорила утром, — смущенно пробормотала женщина, встретившись с охотницей взглядом.
— Ничего, — вздохнула Тэйнен. — Вас можно понять.
— Мои мальчики — это вся моя жизнь! — с жаром воскликнула Элора. — А я вынуждена сидеть здесь и день за днем ждать плохих вестей! И никто ничего не желает делать! Уж хотя бы ты не бросай его, не оставляй поисков… Я знаю, что Роан жив.
— И я это знаю, — кивнула Тэй.
Женщина начала казаться ей странной. Конечно, она была матерью, сын которой пропал, и не просто пропал, а наверняка угодил в лапы храмовников, злейших врагов магов. Теперь, если он и впрямь был еще жив, то находился в смертельной опасности. В подобной ситуации сложно сохранить спокойствие.
С другой стороны, за Роана волновались все. И Криан, и его отец, и даже магистр Фарик, старавшийся сохранять внешние спокойствие и отрешенность, в действительности многое делал для успеха его поисков. Одна лишь Элора встретила ее обвинениями в предательстве, а теперь явилась с извинениями, все равно звучавшими как-то подозрительно.
Поэтому сейчас Тэйнен чувствовала себя крайне неловко, не зная, что ей дальше говорить и делать. Выручил ее поднявшийся на крышу Криан. Увидев мать, он явно удивился, но не подал виду, спокойно, как бы между делом, сказав:
— О, ты здесь. А тебя, кстати, искала Лика.
— Зачем? — заметно оживилась Элора.
— Не знаю, я не спросил. Она сейчас в малой кладовой, если хочешь, спроси у нее сама.
Женщина кивнула, мельком улыбнулась сыну и торопливо покинула крышу, направившись, очевидно, в ту самую малую кладовую. Криан подошел к парапету, встал рядом с Тэйнен и тоже вгляделся в темное пятно далекого леса. Потом тряхнул головой, словно прогоняя навязчивое видение, и сказал:
— Я никогда не знал ее другой.
Фраза эта прозвучала настолько неожиданно, что охотница едва не спросила вслух, о ком это он. Лишь в последний миг догадалась, что о своей матери, и придержала язык. А Криан, по-прежнему глядя вдаль, и словно избегая смотреть на собеседницу, продолжил:
— Говорят, она очень любила отца Роана. Но клан Теар и до Переворота нельзя было назвать богатым, а мама, вдобавок, происходила из бедной семьи, так что для ее родителей большим счастьем было согласие семьи моего отца на их брак. Они видели в этом способ обеспечить ее будущее, а мама не захотела союза, основанного лишь на чистоте крови. Они тогда вместе сбежали на юг, скрывались в портовых городах. А потом она вернулась с ребенком. Сказала, что ее муж погиб.