Проморгавшись и восстановив дыхание, Криан не без труда утвердился на коленях. Вокруг была заросшая травой и кустарником пустошь. А слева из земли торчало то самое дерево, от которого они когда-то бесконечно давно отвязали брошенную на съедение упырю монахиню.
— Это место я вспомнила лучше всего, — откуда-то сбоку подала голос Салира. — Ну, не считая монастыря, конечно. Но мне подумалось, что там нам объявляться не стоит ни в коем случае.
Тэйнен со стоном отлепилась от земли, отряхнула куртку и тихо пробормотала:
— Скажите мне, что все это мне приснилось.
— Вынуждена тебя огорчить, — невесело усмехнулась Салира. — Мне уже много раз хотелось бы услышать то же самое, но, увы, слишком много народу видит этот сон. Так что, боюсь, это вовсе и не сон.
— Светает, — устало сказал Криан. — Надо идти в форт. Мы должны рассказать о том, что случилось. Но что я скажу? О, Величайший, что я скажу?!
Тэйнен подозрительно посмотрела на него, и неожиданно спросила:
— Ты что, веришь в Величайшего?
Маг горько усмехнулся.
— Между прочим, — ответил он. — Веру в Величайшего, безымянного и непостижимого творца мира, люди переняли у нас, магов. А потом начали истреблять нас под знаменем этой веры. Неплохая ирония судьбы, не так ли?
— Ничего себе, — усмехнулась Салира. — Вот оно, оказывается, как…
— Нам надо идти, — упрямо повторил Криан.
Тэйнен попыталась подняться на ноги, но не смогла, и снова опустилась на траву.
— Мне надо еще немного передохнуть, — простонала она. — Умираю от жажды, и голова идет кругом.
— Хорошо, — согласился маг.
Он и сам едва держался на ногах. Голова, правда, у него больше не кружилась, но слабость и жажда никуда не исчезли.
Некоторое время все трое молча сидели прямо на земле, глядя на восходящее солнце. Появись тут сейчас какая-нибудь нежить, ей был бы обеспечен легкий обед. Сил что-то делать: колдовать, сражаться и даже бежать, не было ни у кого. Потом Криан откашлялся, и спросил Тэй:
— Как же тебе удалось очнуться? Ведь и ты выпила дурманное зелье.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я была в своем собственном детстве, собирала ягоды. А потом пришла мама, надавала мне пощечин и велела приходить в себя.
— Мама? — удивился Криан. — Та травница?
— Нет, — отрицательно мотнула головой Тэй. — Моя родная мама. Это была она, я наконец-то вспомнила ее лицо.
— Но она же погибла! — поразился маг. — Как она могла к тебе придти?
— Не знаю. Но это была именно она.
— Я тебе верю, — примирительным тоном проговорил Криан. — Просто я никогда не слышал о том, что погибшие маги могут являться живым. Даже во сне.
— А что если она не погибла? Ведь никто же не видел ее мертвой!
— Может быть. Но, скорее всего, ты просто очень хотела очнуться, и твое сознание зацепилось за образ матери в поисках силы и поддержки.
— Может быть, — устало кивнула Тэй.
— В конце концов, — хмыкнула Салира, — Вспомнила же ты, что когда-то была Роалин.
Тэйнен откинулась на траву, и глухо рассмеялась.
— Ничего я не вспомнила, — ответила она. — И никогда я не была никакой Роалин. Просто еще в детстве слышала эту легенду, а когда Роан понес эту чушь про то, что он будто бы сам Ландияр, а я его покойная возлюбленная, пришлось подыграть, чтобы отвлечь его. Я всего лишь переложила легенду в реальную действительность, сама додумала причину, заставившую Роалин сжечь свое сердце.
Криан невольно поежился. В самом деле, если уж правдой оказалась версия его отца о том, что отец Роана связался с их матерью ради сокровищ клана Теар, то какой еще могла быть история любви Роалин и Ландияра? Власть и богатство слишком часто ценятся в этом мире превыше всяких нежных чувств.
— А как очнулась ты? — спросила Тэйнен у Салиры.
— Тоже не знаю. Выпив зелья, я оказалась запертой в какой-то темной комнате. Пыталась найти двери, и никак не могла, а потом одна из стен рухнула, вошли семеро мужчин. Я не видела их лиц, только фигуры. Они взяли меня за руки и вывели в яркий свет, а на прощание велели прикоснуться к Кристаллу, и вспомнить какое-нибудь место, где я хотела бы оказаться. Сказали, что это единственный выход теперь. Когда я открыла глаза, поняла, что лежу рядом с Кристаллом.
Криан решительно поднялся на ноги.
— Идем, — сказал он девушкам. — Нам лучше поспешить, нужно как можно скорее рассказать остальным магам о случившемся.
Тэйнен тоже встала, но неожиданно нахмурилась и спросила: