— Ты ничего не спасешь! — воскликнул отец, вскакивая на ноги. — Ты лишь все окончательно погубишь!
Обычно после подобных слов отца Криан опускал голову и давал очередное честное слово впредь вести себя более умно и осмотрительно. Но на этот раз все было совершенно иначе, и спокойствие отца уже не было самой важной вещью. Поэтому он тоже вскочил на ноги, но голос его прозвучал спокойно.
— Все уже погублено, отец. Окончательнее губить некуда. Теперь нам нужно или начинать жить по-другому, или готовиться к смерти. Что выбираешь ты?
И отец тоже повел себя не так, как обычно. Не повысил голос, не потребовал извинений за неподобающее поведение. Он наоборот заметно сник и сказал очень тихо:
— Я давно готов к смерти. Но на тебе ответственность за весь клан.
— Нет. На мне ответственность за всех магов вообще.
— Не много ли ты на себя берешь? — прищурился отец.
— Нет, не слишком.
— Райдон раздавит тебя.
— Да пусть попробует, — холодно ответил Криан.
Только теперь он действительно ощутил, что освободился от страха. Раньше он боялся, не столько за себя, сколько за семью, за клан, за тех, кто может невинно пострадать из-за его неосмотрительности. Но теперь стало окончательно ясно, что если он проиграет или отступится, результат будет один — конец всему. И именно осознание того, что пути назад больше нет, придало ему решимости.
— И ты пойдешь один, против всех?
— О нет, я пойду только против тех, кто не хочет ничего менять, потому что слишком хорошо устроился. И я пойду не один.
Отец снова тяжело вздохнул, и неожиданно сменил тему.
— Я не сказал матери про Роана. Пока что держу ее в комнате, но это не сможет продолжаться долго.
— А ей не надо ничего говорить, — сухо ответил Криан.
— То есть? — удивился отец.
Криан сел на кровать, обнял подушку, и все-таки решился рассказать.
— Во всей этой суматохе я совсем забыл о «маяках» на виларском кладбище. А сегодня утром проснулся и вспомнил.
— И что с того? — продолжал недоумевать отец.
— А то, что я, возможно, и сильно недооценивал Роана, но некромант из него как из тебя алхимик. На кладбище же действовал кто-то опытный, это было ясно даже по начертанию знаков призыва. Их нанесли твердой, уверенной рукой, а не срисовывали с книги линию за линией. Но, однако, когда я снимал эти знаки, вложенная в них сила попыталась вернуться в меня. Значит, они приняли меня за хозяина. Тот, кто их поставил — мой кровный родственник.
— Но ведь Роан твой брат…
— Да, внезапно ставший магистром некромантии. Когда он учился в Академии, мама не могла его научить даже делать зомби из мышей! Или ты думаешь, что он с двенадцати лет планировал все это, включая призыв нежити на проклятое кладбище, и тщательно скрывал свои таланты? Нет, об этом ритуале надо было знать, и его еще надо было правильно провести. Я со своей отличной оценкой по некромантии и то не рискнул бы.
— Но как она могла?
— А все просто, — буркнул Криан. — Портал-петля. Ведь никто не следит за мамой днями напролет, она все время где-то бродит, потому братцу ничего не стоило забрать ее на кладбище на некоторое время, а потом вернуть. Никто и внимания не обратил. А я, между прочим, обыскал сегодня горную беседку, и в одной из трещин нашел обгоревший фрагмент артефакта, создающего такой портал. Роан не мог создать портал на кладбище, это бы сразу заметили, но он мог создать здесь, в форте, вход и выход практически в одном и том же месте, исказить портал, замедлить его, и на пару часов получить маму в свое полное распоряжение.
— Значит, — медленно проговорил отец, — Она с ним заодно.
Криан покачал головой.
— Вот уж не думаю. Скорее всего, он наплел ей каких-нибудь сказок о том, что собирается спасти мир. Она же верит каждому его слову, поэтому даже если мы сейчас попытаемся ее переубедить, ничего не выйдет. Не переживай, все просто решат, что она окончательно помешалась.
— Это все же твоя мать, — с легкой укоризной в голосе напомнил Дирк Вэллейн.
— Она мать Роана, — грустно ответил Криан. — А меня просто родила по недосмотру.
Он уже много раз думал о том, стоит ли сказать отцу, что он был прав насчет причин, по которым мать осталась с ребенком одна, и была вынуждена вернуться к родителям. И решил ничего не говорить. С их семьи без того было достаточно разоблачений.
Отец ушел, но Криан больше не лег. Он так и остался сидеть на кровати, обдумывая свои дальнейшие действия. Думал, на кого из членов Совета можно было бы сделать ставку на грядущих выборах Великого Магистра.
Сэйн Фарик слишком стар, и у него уже нет больше шансов стать первым полукровкой, занявшим этот пост, Реднен Раньяр слишком молод, едва стал магистром, его даже рассматривать не станут. Тэйан Меркс тоже едва ли мог рассчитывать на избрание, хотя и стал в прошлом году магистром первой ступени. У Рэстонов чересчур сомнительная репутация, среди Орнеллов и Бернов давно не бывало архимагистров, потому они не пользуются особым уважением, и, вообще, считаются сомнительно чистокровными. Их не поддержат даже Тамасы, давно расставшиеся с последними крохами клановой гордости.