Компаньоны шумно выдохнули и успокоились. Шесть напряженных физиономий расслабились и заулыбались.
— Всего за один день склад можно снова взять в аренду. Тогда и машинки поставим. Еще дня через два и девки вернутся, — заверил Бритого Ли Кузнец.
— Не к спеху, — кивнул Ли.
Что значит не к спеху? Компаньоны в полном недоумении посмотрели на Бритого Ли, но тот по-прежнему восседал на скамейке, закинув ногу на ногу с полным комфортом. В этот ответственный момент десять глаз снова обратились к Кузнецу в надежде, что тот что-нибудь скажет. Кузнец опять выступил вперед и осторожно спросил:
— Тебя не было три месяца, как там у тебя успехи в Шанхае?
— Шанхай — большой город, — возбужденно произнес Ли, едва услышав слово «Шанхай». — Возможностей заработать — как щетины на хряке, слюни и те можно пустить в оборот…
Портной осторожно поправил:
— Может, как на быке?*
— Да нет, поменьше, — ответственно заявил Бритый Ли. — Вот хряк в самый раз.
Компаньоны заметили, как оживился Ли, и счастливо заулыбались друг другу.
— Шанхай — большой город. И пары шагов не сделаешь — вот тебе и банк какой-нибудь. А народу там — Целая очередина, машинка для счета денег знай себе щелкает. Универмаги все многоэтажные, пока влезешь, пока слезешь — как на горе побывал. Людей внутри море, словно что на киносеансе. А уж про улицы я вообще не говорю — и днем, и вечером толкучка. Даже на людей непохоже, как, мать твою, муравьи чертовы… — продолжал вдохновенно вещать Ли.
Так он расписывал шанхайские красоты, поливая слюнями лючжэньское убожество, даже плюнул случайно на Кузнеца. Тот отер лицо и поглядел на компаньонов, застывших с дурацкими улыбками на физиономиях. Никто и не заметил, что разговор ушел уж далеко. Кузнецу ничего не оставалось, кроме как прервать Бритого Ли, и снова осторожно спросить:
— Так ты договорился насчет бизнеса с шанхайскими фирмами…
— Поговорили мы, — перебил Кузнеца Ли и начал, загибая пальцы, рассказывать: — Не меньше двадцати фирм, а три из них — вообще иностранные…
— Вот почему ты так на Маркса-то похож! — вскрикнул Точильщик.
— При чем тут Маркс? — не понял Ли.
— Ты такой волосатый приехал, — взялся объяснять Портной. — Мы решили, что ты, значит, с иностранцами дела вел, стал им подражать.
— В чем это таком подражать? — все не мог взять в толк Бритый Ли.
Видя, что разговор опять уходит в сторону, Кузнец снова взял слово:
— Так, давайте про бизнес. До чего договорились?
— Хорошо поговорили. И про бизнес, и про марки мы с ними пообщались…
Тут пришел черед кричать Тетке Су:
— Так вот почему ты отправил мне телеграмму? Насчет лифчиков?
Ли подумал как следует и, сверкнув глазами, подтвердил:
— Да, точно…
Тетка Су с довольным видом обвела глазами всех остальных. Компаньоны покивали. Но Кузнец Тун опять подумал, что все, мать твою, забыли, о чем речь.
— Ты общался с двадцатью, со сколькими договорился? — спросил он.
Тут Бритый Ли охнул, и этот ох, как ледяная вода, плеснувшая на раскаленные головы, мгновенно вонзился всем в уши. Возбужденные лица тут же сделались мрачными. Бритый Ли поглядел на каждого и, вытянув пять пальцев, сказал:
— Пять лет назад я ездил в Шанхай за подрядами для инвалидной артели. Вытаскивал из-за пазухи фотографию с инвалидами, брал искренностью, всех умудрился растрогать, навез тучу заказов. А сейчас я доставал карту и был еще искреннее, еще горячее, еще взрослее, чем тогда, но вот…
Ли собрал вытянутые пальцы и изобразил жестом шуршащие купюры:
— Теперь другие времена. Народ уже другой, теперь где подмаслишь, там и поедешь. Кто ж мог подумать, что такие вредные веяния так быстро распространяются…
Большой палец перестал скользить по указательному. Ли снова вытянул их и произнес:
— Всего за пять лет они уже пролетели по всей стране…
Компаньоны все обратились в слух. Наконец Кузнец тревожно спросил:
— Так ты давал на лапу?
— Нет, — покачал головой Ли. — Когда я понял, что надо давать, денег у меня уже осталось только на обратный билет.
— Так выходит, — дрожащим голосом произнес Кузнец, — ты ни о чем не договорился?
— Не договорился, — решительно ответил Ли.
Слова эти прозвучали как гром среди ясного неба. Компаньоны почувствовали, как кружатся у них от удара головы, и безмолвно уставились друг на друга. Портной отреагировал первым. Он посмотрел на Кузнеца и, дрожа всем телом, спросил: