Никто не знал, куда шел вечером этот обманщик. Обряженный в костюм и кожаные ботинки, мучаясь от жары, голода, жажды и усталости, он тащил две огромные, тяжелые, совершенно несуразные коробки. Здоровью Чжоу Ю можно было только позавидовать: в таком виде он протаскался по улицам до одиннадцати и не только не схлопотал тепловой удар, но и не брякнулся в обморок. Наверняка он умудрился обмануть и собственное тело. Сделав круг по поселку, он заметил, что все улицы заполнены ночующими на них лючжэньцами, а послушав их разговоры, узнал, что все гостиницы забиты под завязку и по домам расквартированы конкурсантки.
Дойдя до циновки Стихоплета Чжао, Чжоу Ю остановился. Стихоплет еще не спал. Он лежал на циновке и отбивался от комаров. Чжоу смерил его взглядом и кивнул. Стихоплет не обратил на это никакого внимания, а про себя подумал: этому еще что здесь надо? Тут Чжоу заметил на противоположной стороне закусочную Тетки Су. От голода у него совсем подвело живот, и он понял, что если сейчас не съест хоть что-то, то обманщика из него не получится — разве что голодное привидение. С коробками в руках Чжоу пересек улицу походкой беженца. Оказавшись в заведении, он обрадованно ощутил дуновение кондиционера и уселся за столик у входа.
Было уже поздно, в закусочной болтались всего двое посетителей. Тетка Су уже ушла домой спать, а за кассой сидела ее дочка и трепалась с двумя официантками. Сестренке Су было уже за тридцать, но никто в Лючжэни не знал, был ли у нее парень, так же как никто не знал, кем был ее отец.
Девушка заметила, как в закусочную вплыл Чжоу Ю и как величественно уселся он за стол. Только его коробки были начисто лишены величия. Чжоу понял, что некрасивая, даже страшненькая Сестренка Су — здешняя хозяйка. Водрузив на мужественное лицо мужественную улыбку, он стал глядеть на нее, словно любуясь прекрасной картиной. У девушки, на которую не смотрел так прежде ни один мужчина, запрыгало сердце. Только когда официантка подала Чжоу Ю меню, он нехотя оторвал глаза от Сестренки Су и стал изучать список блюд. Порция паровых пельменей стоила ровно пять юаней, и Чжоу Ю заказал пельмени. Официантка с барной картой в руках спросила, что он будет пить, засыпав Чжоу названиями напитков, но тот покачал головой и произнес:
— У меня слишком густая кровь, я соки-воды пить не могу. Будьте добры стакан простой воды.
Официантка ответила, что простой воды нет, есть только минеральная. Но Чжоу снова покачал головой со словами:
— Я не пью минералку. Это все обман: нет в ней никаких минералов. Больше всего минералов как раз в простой воде.
Сказав это, он снова зачарованно уставился на Сестренку Су, и у той вновь часто-часто забилось сердце. Он был уверен, что она непременно принесет ему стакан воды. Его рука нырнула в карман, и игрушечный телефон взорвался звоном. Чжоу достал мобильник, отвернулся и сделал вид, что отвечает на звонок. Потом он принялся ругаться, словно на том конце провода был его секретарь. Чжоу отчитывал подопечного за то, что тот не заказал заранее номер, и теперь, прибыв в Лючжэнь, он оказался на улице. На сей раз, в присутствии девушки, Чжоу Ю вел себя совсем не так, как с велорикшами, — он не кипятился, а ругался очень интеллигентно, а в конце даже добавил пару слов утешения. Когда он выключил телефон, убрал его в карман и повернулся обратно, Сестренка Су со стаканом воды уже стояла рядом. Обманщик Чжоу понял, что в стакане минералка, и, хотя он умирал от жажды, будто вышедший из пустыни, вежливо поднялся и выразил по всей форме искреннюю благодарность. Потом он опустился на стул и стал прихлебывать воду маленькими глоточками, закусывая маленькими кусочками пельменей. Так завязался его разговор с Сестренкой Су.
Начал Чжоу с пельменей и первым делом сказал, что на вкус они просто божественные. Потом он похвалил само заведение за чистоту и аккуратность. Обернувшаяся было девушка от этих слов остановилась как вкопанная. Тогда Чжоу решил, что железо нужно ковать, пока горячо, и тут же предложил, чтобы Сестренка Су занялась новым видом пельменей. Она опустилась рядом и вся обратилась в слух. Чжоу Ю начал рассказывать ей о пельменях с трубочкой — мол, в Пекине и Шанхае, в самых высококлассных заведениях подают такие штуки, из которых торчит по трубочке для коктейля. Тесто у них тонкое, а фарша внутри много, бульона выходит, естественно, тоже немало, так посетители сначала, не торопясь, выпивают ароматный мясной бульон, а уж потом принимаются за сам пельмень. Потом Чжоу Ю добавил, что это сейчас самая роскошная закуска, символ новой народной жизни, понимаешь ли. Выходит, теперь пельмени едят не за тесто и не за мясо, а исключительно ради навара.