— Видали? Видали? Вот она кровушка!
Когда смех стал постепенно стихать, Чжоу снова закричал, как по заведенному. Поскольку Стихоплет был холост, он обратился к Сун Гану:
— Сун Ган, какой маркой пользовалась вчера твоя жена?
— Конечно же импортной, «Пречистой девой», — вставил свое слово Стихоплет. — Разве Сунганова половина станет пользоваться отечественной? — гордо заключил Чжао.
Чжоу Ю снова громогласно обратился к Сун Гану:
— И как она вчера вела себя, когда дошло до дела?
Ему опять отозвался Стихоплет:
— Кричала, как резаная!
Чжоу удовлетворенно кивнул и продолжил допрос:
— А ты что чувствовал?
— Аж холодный пот прошиб с испугу, — отозвался Стихоплет.
На сей раз Чжоу остался недоволен ответом. Морща брови, он произнес:
— Должно быть, в жар бросило от удовольствия.
Чжао тут же исправился и пропел:
— Сперва-то холодный пот пошел, а потом стало в жар кидать!
— Ай, славно! — прогремел Чжоу. — За три секунды от Северного полюса до африканской жары.
Он остался очень доволен быстрой реакцией Стихоплета и одобрительно кивнул, а потом опять уверенно поглядел на Сун Гана.
— Ну, скажи нам напоследок, в чем главное достоинство искусственной девственности? — спросил Чжоу.
Тут Сун Ган покраснел так, что стало видно даже под маской. Краска залила лоб и шею. Он и представить не мог, что, если не будет говорить и не будет кивать, все равно окажется в такой идиотской ситуации. Ему хотелось забиться в какую-нибудь щель. Последние слова за него снова произнес Стихоплет. Тыча в Сун Гана пальцем, он прокричал:
— Сун Ган от роду ни с кем не спал окромя своей половины. Когда она воспользовалась нашей продукцией…
Чжао выставил два пальца и заключил:
— Он умудрился лишить ее девственности целых два раза!
— Отлично сказано! — сверкнул глазами Чжоу Ю и прогремел: — Вот в чем главное достоинство искусственной девственности. Она не только позволяет женщине вернуть себе уверенность и самоуважение! Но и упрочивает верность жене! Налетай! Наша продукция пригодится не только милым дамам, но и их кавалерам! В сравнении с операционными расценками — сущая выгода, «Пречистая дева» позволит вам десять раз сорвать нежный цветок невинности, а «Мэн Цзяннюй» — целых тридцать!
Приезжие девушки, заливаясь смехом, наблюдали представление бок о бок с лючжэньцами. В конце концов все они оказались сбиты с толку. Один мужик, тыча пальцем в Сун Гана, спросил у Стихоплета:
— Да ведь Сун Гана спрашивают, ты-то что лезешь?
— А ты бы согласился рассказать всем о своих с женой делах? — ответил Чжао. — Ведь нет. Вот и Сун Гану неохота. Он меня уполномочил говорить за него.
Сам Сун Ган к тому моменту был охвачен горьким раскаянием. Он стоял понурив голову, молчал и страдал, словно тупой нож кромсал его тело. Акция Стихоплета и Чжоу оказалась невероятно успешной. На месте никто не отважился купить их товар, зато ночью люди, тихонько будившие спящих на улице предпринимателей, потекли нескончаемым потоком. За несколько ночей количество побудок перекрыло с лихвой число комариных укусов. Покупали по большей части приехавшие на конкурс девицы. Конечно, и наши лючжэньские крали не отставали, и мужики тоже — все они подпали под влияние сказанных Чжоу Ю слов и думали, что если не смогут отыметь какую другую бабу, так хоть от собственной жены добьются еще пару раз девичества. Чжоу стал смотреть на Стихоплета совсем другими глазами.
— Ты редкостный талант. Нам и впредь нужно сотрудничать. И премия тебе полагается больше условленной зарплаты, — говорил он.
Услышав это, Стихоплет неимоверно обрадовался.
— А сколько премия-то? — спросил он.
— Узнаешь еще, — ответил Чжоу.
Слухи о представлении бравой троицы в тот же день дошли до Линь Хун. Ее аж в дрожь кинуло от злости. Вернувшись домой, она хотела сперва устроить сцену, но, заметив, как потерянно сидит на диване Сун Ган, смягчилась. Линь Хун подумала, что он затеял все это, чтобы заработать чуть-чуть, только и всего. Покачав головой, она вышла из квартиры и увидела сияющего Стихоплета — весь ее гнев мгновенно перешел на Чжао. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, она зло процедила:
— Мудак!
Глава 37
Будоражившему общественность Первому всекитайскому конкурсу красоты среди девственниц наконец-то был дан старт. Принимая во внимание, что конкурс должен был проходить под палящим солнцем, губительным для нежной девичьей кожи, оргкомитет решил провести отборочный тур после обеда, до наступления темноты. Это был самый грандиозный вечер в истории нашей Лючжэни. Три тысячи высоких и низеньких, худых и толстых, страшных и ослепительных девиц в бикини выстроились в ряд длиной в два километра. Даже самой длинной улицы в поселке не хватило, чтоб вместить их всех. Хвост этой очереди протянулся через мост на другую улицу.