— В смысле — сполоснись, — ответил Ли.
Но девица продолжала затравленно смотреть на него.
— Почему надо мыться? — спросила она.
— Почему? — отозвался Ли. — Да я тут собираюсь заценитъ…
Тут он остановился и проглотил оставшуюся часть фразы, словно слюну. Номер 1358 снова бросила на него испуганный взгляд:
— Что заценить?
— Да целку твою, — почесав ухо, рубанул правду-матку Бритый Ли.
Тут девица завизжала от страха и расплакалась.
— Как же ж можно так говорить? — запричитала она.
— Мать твою, — снова шлепнул себя по черепушке Бритый Ли. — Да я только так говорить и умею.
Номер 1358 умоляюще посмотрела на Ли и страдальчески проблеяла:
— Не надо так говорить девушке.
Тут Ли почувствовал, что и правда немного перегнул палку. Он поклонился и сказал:
— Извини.
Девушка по-прежнему не сдвинулась с места и, заливаясь слезами, продолжала смотреть на Бритого Ли с выражением немой мольбы.
— Извини, я с целками отродясь дела не имел, понятия не имею как с вами разговаривать, — продолжал извиняться Ли.
Номер 1358 вытерла слезы и снова вытащила мобильник, сказав, что ей опять нужно посоветоваться с мамой. После этого она прошествовала в ванную и закрыла дверь. Ли слышал, как она шептала там что-то в трубку. Потом послышались звуки льющейся воды, и Ли засмеялся, подумав, что разрешение ее матери избавило его от необходимости разводить демагогию.
— Мама ее точно шарит, — сказал он сам себе.
Из ванной номер 1358 вышла уже в ночной рубашке. Она юркнула прямиком в постель Бритого Ли и, распластавшись, зарылась лицом в подушку. Ли скинул свою пижаму и, вооружившись лупой, биноклем и микроскопом, тоже забрался на кровать. Он отвернул рубашку словно подол юбки и, увидев круглую, роскошную задницу девицы, радостно воскликнул:
— Отпад!
Сперва он ухватился именно за эту задницу, поцеловал ее четыре раза и четыре раза укусил. Номер 1358 аж задрожала от такой наглости. Потом Бритый Ли взялся за бинокль с лупой, потому что понял, что микроскоп ему здесь не понадобится, за что тот и был отброшен на кровать. Однако угол наблюдения не позволял Бритому Ли ничего разглядеть в свои приборы. Тогда он велел девице перевернуться, но та, подрагивая задницей, упорно сопротивлялась. Ли пришлось отступить. Он велел ей вздернуть зад повыше, однако она по-прежнему упорствовала.
— Мать твою, как сложно с вами, целками, — непроизвольно выругался Ли.
Бритый Ли начал уговаривать:
— Если поднимешь зад повыше, даю слово — войдешь в тройку лидеров.
Номер 1358 продолжала трястись, словно бы еще не решаясь смириться, но ее дрожащие ягодицы взмывали между тем все выше. Лицо оставалось зарытым в подушку, откуда глухо доносился голос:
— Мама сказала, только смотреть, больше ничего делать нельзя.
Бритый Ли с воодушевлением взял в руки лупу и посмотрел. Потом он сменил ее на бинокль, но, рассудив, что с ним выходит не так отчетливо, опять взялся за лупу. Ли обсмотрел что мог и так и эдак, пока не стал видеть предмет своего любопытства отчетливей собственных пальцев. Тут он снова схватил бинокль и перевернул его от себя, так что все расплылось, словно в тумане.
— Какая-то хренотень эта целка. Как ни погляди — все равно ни капельки невинности, ни грамма романтики! — разочарованно пробормотал он себе под нос.
— Ну как там, все? — прогнусавила из подушек номер 1358.
— Нет, — отрезал Ли.
Он отложил бинокль и опять вцепился в лупу. А потом одним махом сделал именно то, что запретила мама номера 1358. Девица завопила как резаная.
— Мама не велела… — зарыдала она.
— Да пошла она.
Ли вовсю упражнялся с ее задницей и радостно нашептывал:
— Давай, звони маме. Ты теперь победительница, миллион у тебя в кармане.
Тут номер 1358 перестала плакать и, постонав немножко, глухо заныла:
— Мамочка, мамочка…
Какое-то время провозившись у нее на спине, Бритый Ли велел девице перевернуться, чтоб сменить позу, но та ни в какую не хотела переворачиваться. Тогда Ли стал сам ее переворачивать, но номер 1358 опять ударилась в плач. Она умоляла Ли оставить ее в покое и твердила, что это ее первый раз, а потому она боится и не отваживается смотреть ему в глаза. Ли изобразил галантность и продолжил упражняться в прежней позиции.
— Вот, мать твою, одни проблемы с целками, — кипятился он.
Тем вечером Ли отделал номер 1358 так, что она еле ноги унесла. Она-то думала, что, добившись своего, Ли отпустит ее восвояси, но тот не ограничился одним разом, а получил свое целых четыре. Первые два раза номер 1358 лежала ничком на кровати, упорно не желая переворачиваться. Она думала, что стоит ей перевернуться, как Ли увидит на животе растяжки. В итоге она утомилась и уснула. Ли тоже провалился в сон. Девица не могла и представить, что через два часа Ли проснется и, воспользовавшись тем, что она крепко спит, перевернет ее на спину, чтобы позабавиться в третий раз. Тут-то он и заметил у нее на животе полосы. Когда номер 1358 пришла в себя, она увидела, что Ли изучает ее стрии, и мгновенно перевернулась обратно. Ли не оставалось ничего другого, как продолжать упражняться прежним манером. Между делом он поинтересовался происхождением полос, и девица, постанывая, сказала, что переболела в детстве какой-то кожной заразой. Бритый Ли не стал выспрашивать дальше, но номер 1358 больше не решалась заснуть из страха, что он снова увидит проклятые растяжки и правда выплывет наружу. Обнимая подушку, она впечаталась в кровать. Бритый Ли, покончив с делом, снова заснул, но конкурсантка так и не сомкнула глаз до рассвета, пока Ли не сделал последний заход, снова придавив ее к постели. Потом он проспал пять часов, как младенец. Когда Бритый Ли проснулся, номер 1358 уже сидела в одежде на диване.