Проводив ее, Ли блаженствовал два часа. Когда Пиарщик Лю заглянул к нему, на лице у него все еще играла улыбка. Лю ужасно обрадовался и подумал, что прошедшей ночью Ли наверняка показал себя во всем блеске. Расплывшись от удовольствия, он пропел:
— Видел только что номер 1358. Еле ноги переставляет! Господин директор вчера знатно побушевал…
— Четыре раза! — вытянул Ли вперед четыре пальца.
Лю аж опешил от удивления. Выставив свои пальцы, он произнес:
— Да я если за неделю сумею один раз побушевать, и то, считай, неплохо.
— Вот я наконец узнал, что такое целка, — улыбнулся сияющий Ли. — Совсем, мать ее, на то, как я себе представлял, непохоже. Ничего в ней романтического нет!
Ткнув в сторону своих приборов, он продолжил:
— Микроскоп не пригодился. В бинокль интересно только наоборот смотреть — вроде как через дорогу получается. Лупа оказалась самая полезная — все как на ладони. — Единственная ложка дегтя, — добавил Ли, — что все четыре раза она на животе лежала.
Сказав это, он нахмурился и вспомнил о растяжках на животе номера 1358. Раньше, когда он развлекался с молодыми матерями, частенько замечал у них такие полосы. Тут он наконец понял, почему номер 1358 прижималась к кровати что было сил и ни в какую не желала переворачиваться.
— Мать твою, обдурила! — завизжал Ли.
Пиарщик испуганно выкатил глаза и посмотрел на начальника.
— Рожавшая она, — сказал Ли, — у нее растяжки на пузе. Мать твою, наверняка себе операцию сделала. Не фирменной сборки машинка-то, значит, а самопал…
Пиарщик смерил Бритого Ли долгим взглядом и только тогда понял, что произошло. Он пришел в страшное беспокойство и затараторил:
— Простите, господин директор, виноват, не сумел вам подсобить…
— Да ты здесь ни при чем, — отмахнулся от него Ли. — Я ж сам выбирал.
Потом он вновь великодушно улыбнулся и добавил:
— Тело-то у нее мама не горюй. Задница круглая, талия в рюмку, плечи покатые, ноги длинные, ладные такие, да и лицо ничего. Выходит, я все равно побил рекорд по росту…
Пиарщик поклялся Бритому Ли, что он немедленно отправится на поиски новой девицы, самой настоящей девицы, чтобы господин директор имел возможность до окончания конкурса побить и второй рекорд.
Получив представления о вкусах Бритого Ли, Пиарщик тщательно изучил конкурсанток и выбрал одну круглозадую, длинноногую красавицу ростом никак не меньше ста восьмидесяти сантиметров. Только лицо у нее было не такое симпатичное, как у предыдущей. Лю решил, что и такая сойдет.
Чего он не знал, так это того, что номер 864 — давным-давно не девушка. И ладно бы была ее девственность переупакована, как у номера 1358, так нет же — она была в лучшем случае развесная. Чтобы выиграть конкурс, эта девица уже обработала шестерых членов жюри и шесть раз отоварилась у Проходимца Чжоу импортными целками. Все шесть раз она истекала кровью, и судьи пребывали в уверенности, что отымели самую настоящую девицу. Номер 864 над девственностью не тряслась — это тебе не номер 1358, что сберегла свою драгоценность аж до постели Бритого Ли.
Когда Пиарщик подослал к ней гонца, номер 864 была вовсю занята флиртом с седьмым судьей, которого она тоже намеревалась затащить в свою постель.
Пиарщик встретился с ней в том же кафе. Ее непринужденность по контрасту с показной скромностью предыдущей кандидатки сразу подкупила Лю. Едва войдя в зал, она уселась с ним плечом к плечу и принялась болтать без умолку. Пиарщик решил, что на сей раз все выйдет намного проще и не придется ходить вокруг да около, а можно будет говорить напрямую. Он с места в карьер заявил о том, что на конкурсе обнаружены нарушения — многие девушки оказались совсем не девушками, а еще кое-кто стал водить шашни с членами жюри, чтобы обеспечить себе призовые места.