— Тридцать семь баночек обрели хозяев, а кому достанутся эти сокровища?
Когда он опустил коробку, вперед протиснулся какой-то любопытный и, ткнув Сун Гана в ширинку, шепотом спросил:
— А если там натереться? Подействует?
— Имеешь в виду промеж ног? — громко протрубил Чжоу. — Ну, разумеется.
— Эй, что ты, — прошептал мужик, — тише.
— Понял, — кивнул в ответ Чжоу, вскинул вверх коробку с кремом и громогласно обратился к своей аудитории: — Этот крем также обладает свойствами средства для увеличения клитора! Он увеличивает длину и толщину, а также продлевает время возбуждения. Однако применять его следует с осторожностью, строго следуя инструкции. В противном случае — при чрезмерном увеличении — это будет уже не клитор.
— А что ж тогда? — со смешком спросил любопытствующий.
— При чрезмерном увеличении… — задумался Чжоу, — выйдет сиська!
Одержав сокрушительную победу, Чжоу на радостях распродал в первый же день пятьдесят восемь банок крема. Для Сун Гана этот день стал настоящим испытанием. Незнакомые мужчины и женщины пялились на его искусственную грудь, а некоторые даже распускали руки, обсуждая на разные лады, мужик он или баба. В какой-то момент он едва не свихнулся от этого, но, стиснув зубы, продолжил терпеть. На закате Чжоу собрал свои коробки, а Сун Ган, будто изнасилованная девушка, мучаясь унижением, застегнул рубашку и с мрачным лицом побрел за компаньоном в гостиницу. Чжоу понял, что у Сун Гана паршиво на душе.
— Здесь никто тебя не знает, — утешал он его.
На следующий день с утра оба пришли на прежнее место и снова взялись за свое представление. На сей раз Чжоу удалось сбыть с рук шестьдесят четыре банки. На третий день, как заведено, следовало бы сменить место, но Чжоу, окрыленный успехом, снова окопался там же. К обеду на горизонте показалась выступавшая в первый день миниатюрная девица в компании здоровенного бугая. Этот здоровяк с разбойничьей мордой подошел к Сун Гану и внимательно изучил содержимое его бюстгальтера. Чжоу был полностью поглощен описанием достоинств крема «Супербюст» и не обратил внимания на этого мужика с налитыми кровью губами. Осмотрев Сунгановы сиськи, тот сгреб Чжоу всей пятерней и обрушил на него целую лавину отборных ругательств, вопя, что в крем подмешан яд. Эта внезапная атака застала Чжоу Ю врасплох. Он слушал, как рассерженные крики вылетают из нацеленной на него огромной пасти, и лишь через какое-то время понял, о чем тот толкует. Опухшие, красные губы несчастного были намазаны «Супербюстом». Чжоу рывком освободился от его захвата и с полным сознанием своей правоты накинулся на нападавшего:
— Так какого черта ты стал использовать крем как гигиеническую помаду, вот придурок…
— Иди ты в жопу! — проревел красногубый молодчик. — Какого хрена бы я стал твоим говном мазаться.
— Так чем ты мазался? — окончательно запутался Чжоу.
— Да я…
Тут здоровяк замялся, а его жена, заливаясь краской, ответила:
— Это я намазалась…
Чжоу, не дав ей договорить, завопил:
— Как же ты могла намазать ему рот кремом для увеличения груди?
— Я ему рот не мазала, — ответила девица, тыча себя в грудь. Краска уже заливала даже ее шею. — Я себе здесь помазала, а ему ничего не сказала. Он и не знал, и вот…
Наступившая тишина взорвалась оглушительным хохотом. Даже Сун Ган не удержался от улыбки, а уж Чжоу просто расцвел.
— Понял, понял, понял… — твердил он.
— Ну, говори, — прогремел пострадавший, — подмешивал ты яд?
— Да не яд это. Это стимуляторы роста сделали свое дело, — Чжоу указал на его опухшие губы и пояснил аудитории: — Видали? Всего за два дня так припухло, что аж ареолы наросли.
Жена бугая беспокойно прошептала:
— Но у меня-то ничего не увеличилось.
— Ну разумеется, все он слизал! — Чжоу снова ткнул мужика в физиономию и продолжил вещать: — Убедились? Он только опосредованно воспользовался препаратом, а если бы воспользовался им напрямую, то у него бы вместо губ уже уши были бы!
Под хохот пестрой толпы пострадавший крепыш от обиды ударился в амбицию и засандалил Чжоу такую пощечину, что тот зашатался. Эта пощечина могла сравниться разве что с той, что дал когда-то Кузнец Тун малолетнему Ли на нашей улице. У Чжоу в ушах тоже потом шумело целую вечность.