Потом все заговорили, что раз прибыли машины Бритого Ли, то скоро всплывет и та самая важная персона. Тут народ снова пустился строить догадки, кто бы это мог быть, и опять проделал весь путь от мэра до генсека ООН, на сей раз решительно отбросив кандидатуру Тао Цина.
В тот вечер Линь Хун, поужинав в одиночестве, как всегда, вышла ко входу. Вдруг она заметила, как к ней резво шагает бывший Писака. За ним, задыхаясь, семенил еще один человек, на плечах которого покоилась красная ковровая дорожка. Лю направлялся прямиком к ее дому и, остановившись перед Линь Хун, очень вежливо попросил ее отойти в сторонку. Линь Хун растерянно отступила и увидела, как Лю подал сигнал своему помощнику расстелить дорожку от ее дома до самой улицы. Прохожие остановились с выпученными глазами, не понимая, что происходит. Линь Хун тоже обалдела. Лю улыбнулся и, словно обращаясь к прессе, произнес:
— Господин директор приглашает вас на церемонию.
Но Линь Хун продолжала так же обалдело стоять, как стояла. Она решила, что ослышалась. Толпа смолкла от удивления, а потом взорвалась нечеловеческим шумом, совсем как в зоопарке. Лю тихонько шепнул Линь Хун:
— Ступай переоденься.
Тут она наконец-то пришла в себя и поняла, что происходит. Оглядев толпу затуманенными глазами, прислушавшись к ее гудению и расслышав, как кто-то сказал, что гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя, Линь Хун горько усмехнулась и растерянно посмотрела на Лю. Тот снова шепотом отправил ее переодеваться, но она заметила только, как шевельнулись его губы, но совсем не поняла, что он произнес.
Так Линь Хун и осталась стоять на закатной улице, будто утратив все чувства. Ее пустые глаза глядели на прибывающую толпу. В какой-то момент она словно забыла, что происходит. Наморщив брови, Линь Хун задумалась и вспомнила, а потом печально покачала головой и нервно обернулась. Перед ней была только пустая квартира. Тогда она повернулась обратно и услышала, как кричит народ. По улице медленно катилась белая «бэха», а за ней ехал черный «мерин».
— Бритый Ли едет! — взревела топа.
Ли действительно приехал. Он завел себе двух разных шоферов для двух машин. Первой у красной дорожки остановилась «бэха», а за ней и «мерс». Лю бросился вперед и распахнул дверь, и из авто, сияя улыбкой, вылез одетый в костюм Ли. В руках у него была красная роза, еще один бутон красовался в петлице. Ли подошел к остолбеневшей Линь Хун и протянул ей цветок, поцеловав его, словно был испанским грандом, а вовсе не доморощенным толстосумом. Линь Хун поглядела на розу и замотала головой. Тогда Ли потянул ее за руку и вложил в нее цветок. По-прежнему держа Линь Хун за руку, он проследовал с ней по красной дорожке к авто и благородным жестом пригласил ее внутрь. Линь Хун обернулась и бросила напряженный взгляд на дом. Все, что она увидела, были пустая квартира да чудные рожи сбежавшейся толпы. Народ шумел, словно пчелы в улье. Тут в голове у Линь Хун появилась одна ясная мысль — ей захотелось как можно скорее покинуть это место, и она нырнула в машину. Отродясь не ездившая в таких роскошных тачках, Линь Хун влезла в «бэху», словно собака в конуру. Потом все взгляды устремились на Бритого Ли, который помахал народу на прощание, шлепнулся задницей на сиденье и, закинув внутрь ноги, был таков.
Лю закрыл дверь, и «бэха» тронулась, сопровождаемая черным «мерседесом». Помощник Лю скатал дорожку, уложил ее обратно на плечи и побрел за своим начальником. Тут кто-то в толпе вскинулся с вопросом к уходящему Лю:
— А после церемонии она небось останется с Ли на ночь?
Лю, не оборачиваясь, процедил: