— Так сойдет?
— Нужно еще руками одно место прикрыть, чтоб мужик не видел, — продолжил Ли.
Тут обиделась Линь Хун.
— Хочешь, чтоб я двумя руками лицо прикрывала, да еще и двумя руками внизу держалась. Откуда я тебе четыре руки возьму?
Бритый Ли задумался. Потом он спросил:
— А как у тебя с Сун Ганом в первый раз было?
— Под одеялом, без света.
Ли тут же подкинулся с кровати и потушил весь свет. От этого фонарь у него во лбу засверкал еще ярче, и Линь Хун сощурилась. Она попросила его выключить, но Ли заартачился — сказал, что иначе ничего не увидит.
— Как Сун Ган на целку-то твою смотрел? — спросил он.
— А он не смотрел. Стыдно ему было.
— Вот дебил, — заключил Ли. — А я вот буду, чего б задаром не посмотреть.
Сказав это, он навалился на ноги Линь Хун, чтоб посмотреть, но она обеими руками крепко зажала одно место, не давая ему ни шанса. Ли с силой отвел ее руки, но она перекатилась на бок и к тому моменту, когда он снова разложил ее как следует, успела опять зажать ладонями, что надо. После нескольких неудачных попыток Ли сказал:
— Твою мать, дай посмотреть, а!
— Ну ты же сам сказал мне держать руки, — отозвалась Линь Хун.
— Твою мать, — опять ругнулся Ли. — Держать-то держи, только не говори ни да, ни нет.
— Ну ладно, так и буду, — ответила Линь Хун.
Выдержав пару атак, она расслабила руки и, ойкнув, пару раз дрыгнула ногами, а потом в сердцах развела их. Ли остался очень доволен.
— Супер! Сыграно, что надо! — закричал он.
Через какое-то время под пристальным оком шахтерского фонаря она снова сделала вид, что смущена, и прикрылась. Ли радостно завизжал:
— Атас! Ужасно похоже!
Туг обижаться настал черед Линь Хун.
— Да ты разве на девственника похож? С этой штукой ты как старый кобель совсем. Мужчины тоже первый раз стесняются. Сун Ган вот стеснялся.
Бритый Ли решил, что она говорит дело. Он потушил свет, отвязал пояс и отшвырнул его вместе с каской на кровать.
— Теперь хоть глаз выколи. Теперь мы как девственник с девственницей, — сказал он.
Когда они обнялись в темноте и стали гладить друг друга, Ли пустил в ход свое орудие. Линь Хун закричала, взаправду закричала от боли. Услышав этот крик, Бритый Ли возбужденно задрожал всем телом. Такие звуки он извлекал из Линь Хун впервые. Спустя какое-то время она застонала от удовольствия и страдания. На теле у нее выступил пот. Из глубины боли потихоньку поднималось наслаждение. Ее тело никогда еще не чувствовало подобного волнения. Она пронзительно ощущала, как боль подталкивает вперед удовольствие, словно ракета врезается в рассекающий небо самолет. Потом ее захватила волна оргазма, она содрогнулась всем телом от нахлынувшего наслаждения и срывающимся голосом завопила:
— Как больно…
В этот миг Бритому Ли показалось, что он вернулся на двадцать лет назад. Даже видавший виды Ли никогда прежде не чувствовал подобного возбуждения. Их тела, придя в волнение, подливали масла в пылающий огонь друг друга. Линь Хун сжимала Бритого Ли, а тот крепко обнимал Линь Хун. Когда ее тело задрожало, его тело задрожало тоже. А когда она содрогнулась перед самым пиком наслаждения, Ли почувствовал, что он словно бы сжимает землю во время землетрясения. Тут его с ревом накрыла горячая волна оргазма.
Потом оба они распластались на кровати, как разбитые параличом. Их сердца бешено бились о ребра, словно во время неистового бега. Линь Хун была на последнем издыхании, а Ли дышал шумно, как паровоз. Пережив безумный приступ наслаждения, они поднялись на неизвестную доселе вершину. А теперь они словно бы медленно спускались с Эвереста. Все вокруг было белым-бело, и им казалось, что их тела легки, как бумага, парящая на ветру, что, качаясь, опускается обратно на землю.
Глава 49
В тот вечер, пережив неслыханный доселе оргазм, Линь Хун словно бы рассыпалась на составные части. Закрыв глаза, она без сил лежала на кровати, как жертвенный баран, пока Бритый Ли бодро взгромоздился на нее во второй раз, в третий раз и, наконец, в четвертый. Тут Линь Хун поняла, что значит побывать на волосок от смерти. На третий раз она бессильно возразила, что они ведь заключили когда-то джентльменское соглашение — больше двух раз ни-ни. Но Ли с сознанием собственной правоты объявил, что сегодня выступает в роли девственника, который впервые отведал запретный плод, и одним-двумя приступами от него не отделаешься. Ежели кобель в выгребную яму упадет, хрен его потом оттуда выкуришь. Линь Хун не оставалось ничего другого, как безвольно позволить ему взобраться на нее и в третий раз. В итоге Ли придумал еще и четвертый. Линь Хун чуть не плакала. Ей казалось, что она умирает от усталости, но Ли сказал, что это самый последний раз — больше они трахаться не станут, и он вернет ее Сун Гану.