У моста они встретили Чжао и Лю. Те двое, увидев Сунь Вэя вместе с малолетним Ли, чуть не лопнули от любопытства. Сунь Вэй как ни в чем не бывало продолжал читать вслух переложенные стихи председателя: «Эх, вопрошу ль небеса и землю…»
Ли не дал ему закончить и нагло вставил свое: «Кто владеет долею нашей, а?»
Чжао и Лю начали перешептываться и посмеиваться. Сунь Вэй понял, что смеются они над ним, и вполголоса принялся отчитывать Бритого Ли:
— Эй, малец, не иди-ка ты со мной рядом, иди-ка ты за мной.
Всю разгульную спесь малолетнего Ли как рукой сняло. Лишившись права идти плечом к плечу с Сунь Вэем, он поплелся, как букашка, за ним следом. Склонив голову и опустив плечи, Ли уныло тащился позади и думал, что у Сунь Вэя не осталось ни одного друга, поэтому тот ради заполнения вакансии выбрал его в друзья. Даже несмотря на это, Ли все равно неотступно следовал за Сунь Вэем. Идти вместе с ним было все ж таки получше, чем идти одному.
Вот уж чего Бритый Ли никак не мог представить, так это что патлатый Сунь Вэй на следующее утро объявится на пороге его дома. Ли едва успел позавтракать, а Сунь Вэй уже заладил за окном свое: «Эх, вопрошу ль небеса и землю, кто владеет долею нашей?»
Когда Ли распахнул с радостью и удивлением двери, Сунь Вэй помахал ему рукой, как закадычный друг:
— Пойдем.
Они пошли вместе, причем Бритый Ли боязливо побрел сбоку от Сунь Вэя. Тот вроде не был против, и Ли успокоился. Дойдя до конца переулка, Сунь Вэй внезапно остановился и сказал:
— Посмотри, у меня на портках дырки нету?
Ли приблизил физиономию к заднице Сунь Вэя, но дырки не нашел.
— Нету, — сказал он.
Сунь Вэй ответил:
— Встань поближе и еще раз посмотри.
Нос Бритого Ли почти впечатался в задницу Сунь Вэя, но он по-прежнему не заметил там ни дыры. В этот миг Сунь Вэй вдруг громко перднул. Вонь ударила Ли по лицу, как порыв ветра. Сунь Вэй заржал и пошел дальше, громко читая нараспев: «Эх, вопрошу ль небеса и землю…»
И Ли мгновенно подхватил: «Кто владеет долею нашей, а?»
Он прекрасно знал, что Сунь Вэй разыграл его, но на это Бритому Ли было наплевать. А вот совсем не наплевать ему было на то, разрешал ли Сунь Вэй идти рядом или велел тащиться следом.
За оставшиеся дни лета Ли с Сунь Вэем стали не разлей вода. Они бродили по улицам дольше, чем на небе торчало солнце, а иногда продолжали бродить, даже когда всходила луна. Сунь Вэй не любил спокойных мест — ему нравились места оживленные, и Ли таскался за ним следом по поселку. Они кружили, как мухи над выгребной ямой, и не знали, куда пойти, окромя улиц.
Сунь Вэю нравились его длинные волосы. По крайней мере два раза за день он спускался по ступенькам к реке, присаживался на корточки и зачерпывал немного воды. Потом приглаживал волосы надо лбом, глядясь в мутное зеркало реки, отбрасывал в сторону свои длинные патлы и пару раз присвистывал от удовольствия. Ли быстро понял, почему ему так нравилось разгуливать по улицам: все дело было в стеклах. Когда, углядев какую-нибудь стеклянную поверхность, Сунь Вэй останавливался и начинал насвистывать, Ли уже знал, даже зажмурь он глаза, что тот снова оправляет свои лохмы.
Они часто встречали на улицах отца Сунь Вэя. Сунь Вэй при этом тут же опускал голову и быстро проходил мимо, словно боясь, что его узнают. Отец в высоком бумажном колпаке подметал улицы, как раньше это делал Сун Фаньпин. По утрам он шел с метлой в одну сторону, а по вечерам — в другую. Прохожие часто отчитывали его:
— Эй ты, во всех преступлениях сознался?
— Да, да, во всех, — послушно поддакивал он.
— Давай подумай, в чем еще не сознался.
Отец Сунь Вэя сгибался пополам и кивал головой:
— Так точно.
Иногда за него принимались дети:
— А ну давай руки вверх и кричи: «Побейте меня!»
Он вскидывал руки вверх и вопил:
— Побейте меня!
При виде этого балагана у Бритого Ли начинало чесаться в горле. Ему тоже хотелось сделать отцу Сунь Вэя выговор, хоть в пару слов, но рядом стоял Сунь Вэй, и, он не смел и пикнуть. Один раз он все-таки не выдержал, и, когда отец Сунь Вэя выкрикнул свое «Побейте меня!», Ли добавил:
— Крикни два раза.
Отец Сунь Вэя два раза поднял руки и два раза провопил: «Побейте меня!» Сунь Вэй со всего маху пнул Бритого Ли ногой и заорал благим матом:
— Твою мать, а! Прежде чем ударить псину, посмотри, кто ее хозяин.