Когда я набросал свой план реорганизации армии, я намеренно обошел молчанием одну небольшую деталь. Во время моей поездки по стране я составил список молодых армейских офицеров в дальних гарнизонах, которые показались мне достаточно честолюбивыми и не слишком довольными тем, что их казармы превращаются в твердыни коммерции. Этих молодых людей отличало то, что они были военными по призванию.
При тайных встречах я поделился с ними некоторыми идеями о возрождении нашей армии, чтобы достойно управлять этим миром. Я никогда не говорил о наградах. Упомянуть об этом значило внести элемент корысти в их стремление к славе.
Я назвал свою секретную организацию «Молодые генералы». Это давало им некоторую уверенность в будущем, хотя достичь самого звания было не так-то просто. Каждую неделю я обзванивал всех членов своей организации, но хранил это в абсолютном секрете. Если бы узнали о том, что они доносят мне на начальников своих округов, любой из них мог бы получить пулю в голову или ему просто перерезали бы горло.
Мои звонки обычно начинались с капитана Та-Та из региона Тибет. Он сам был ширококостным тибетцем, который знал все опасные тропы и проходы в Гималаях. Капитан сам подошел ко мне, когда я выставил за дверь проститутку в Квинминге. Та-Та оказалось достаточно этого простого жеста, чтобы распознать во мне настоящего солдата. Наш телефонный разговор обычно начинался с общепринятого обмена любезностями, а затем мы переходили к более серьезным вопросам.
В этот день я хотел узнать о том, какова была реакция командующего на встречу с Хэн Ту. Та-Та сообщил мне:
— Шеф улетел куда-то вглубь страны.
— Узнайте — куда и перезвоните мне. Какие у вас настроения?
— Состояние напряженности.
Тотчас же я позвонил своему другу Дон Тону на побережье Фуцзяни. Это был хорошо сложенный сержант невысокого роста, который служил под командованием Фу-Рена, самого продажного из всех военачальников. В свое время я застал Дон Тона сидящим на солнце и старательно полирующим свой пистолет, в то время как все остальные развлекались, рассматривая фотографии одной молоденькой обнаженной девушки. Я прошел мимо и похлопал его по плечу.
— Я здесь, чтобы сражаться с американцами, японцами и русскими. Мои друзья дерутся только из-за порнографии из Гонконга. Мне это просто отвратительно, — сразу же заявил молодой человек.
— Хороший настрой. Когда-нибудь ты сразишься со своими врагами, — сказал я ему тогда и немедленно завербовал его.
Сегодня я сразу же перешел к делу:
— Где твой начальник?
Дон Тон был личным ординарцем командующего, отвечающим за выгуливание его собак и приводящим его сына из школы. Он был прекрасно осведомлен о мельчайших деталях повседневной жизни своего начальника.
— Он улетел рано утром со своим первым секретарем, — доложил Дон Тон. — Никто не знает, куда он отправился. По вторникам у него обычно рыбалка, а по вечерам он ходит в танцевальные клубы, где просиживает с недовольным видом и потягивает свое любимое саке.
— Бедняга, он нарушил свой привычный режим, если я правильно понял?
— Да, это очень странно. А мы получили приказ оставаться на своих местах.
— Выясни, куда он направился.
— Обязательно.
Когда я позвонил в Северный регион, Хай То — капитан, служивший на границе, сказал мне:
— Командующий поспешил в госпиталь.
— Правда? А что с ним, он заболел?
— Никто не знает.
— Его жена дома?
— Да.
— Как странно, что она не в госпитале рядом со своим больным мужем. Узнай название госпиталя и перезвони мне.
Что-то происходило прямо у меня под носом. Два генерала нарушили привычный распорядок дня своей продажной и пустой жизни. Мои подозрения заставили меня позвонить нудному сержанту-технику из Северо-Западного округа, доктору Йи-Йи.
— В бункерах объявлен усиленный режим, — сообщил мне доктор наук в области ядерной физики. — Но наш командующий находится здесь. Его самолет стоит на аэродроме.
— Откуда вы знаете?
— Когда песок из пустыни попадает даже в вашу миску с рисом, любому понятно, что шеф куда-то отправился.
— Значит, в ваших мисках сегодня не было песка?
— Да. В большинстве из них. Кроме того, приземлились еще такие же самолеты, как у нашего шефа.
— Сколько?
— Семь.
Мне больше не нужно было никуда звонить. Теперь я все знал. Мои подозрения полностью подтвердились.
ГЛАВА 33
