— И что же столь занятый инвестор делает все дни напролет в баре? — спросил я Майка вместо приветствия.
— Спасаюсь от непомерной платы за офис, — ответил Блейк, помешивая свой напиток. — Да и кому это хочется просиживать в офисе? Я могу добиться гораздо большего за выпивкой, чем сделаю сотню телефонных звонков. — Он призывно помахал официантке, чтобы она принесла ему еще один напиток. — Чем ты занят в последнее время? — спросил он.
— Так как ты и сам — бизнесмен, и если задаешь мне этот вопрос, значит, ты уже опоздал.
— Да брось, — настаивал Майк, — рассказывай, делись.
— Я получил множество деловых предложений, но ни одно меня не привлекло. Мне нужно нечто большее. Нечто такое, что могло бы сравниться с наследством моего отца и деда, что переживет время и останется, заставит затрепетать мое сердце.
— У меня есть для тебя подходящее дело, — сказал Майк, схватив меня за плечо. — Идея, которая заставит сердце биться быстрее. Одежда для женщин.
— Подробнее, пожалуйста, — попросил я. И хотя по большей части я не разделял взгляды Майка на жизнь и его вкусы, его деловые предложения и идеи всегда были свежими, если не сказать революционными. В Блейке чувствовалось что-то истинно американское. Он был дьявольски изобретателен, и я находил это совершенно неотразимым.
Блейк наклонился вперед, как будто бы раскрывал мне какой-то большой секрет.
— С того самого времени, когда я только прибыл сюда, я сразу же заметил, что все китаянки — низенькие, высокие, южанки или северянки, — очень красивы, но им не хватает одной вещи, одного фатального элемента, который мог бы сделать их просто бесподобными.
— И что же это?
— Десять из десяти китайских девушек, с которыми я встречался, были обладательницами грубого нижнего белья темных и скучных цветов: плохоньких лифчиков с древними застежками на заржавевших крючках.
— Ш-ш-ш. Не так громко! — попросил я его, испытывая замешательство и смущение, и быстро оглядел помещение бара, заполненное множеством иностранцев и местных начальников.
— Вот, взгляни на эту красотку в углу бара. — Блейк кивнул в сторону стройной местной девушки, сидящей между японским бизнесменом и немцем со светлыми усиками, который, как я смутно припоминал, был управляющим крупного немецкого банка. — Ее задняя часть представляла бы гораздо более лакомый кусочек, если бы на ней было бесшовное шелковое белье, которое выпускают у нас на западе. Самый ужасный момент наступает в самые приятные минуты общения, когда женщина раздевается, чтобы предстать перед своим любовником. Если уж что-то и может убить всякое настроение, то это ваши коммунистические боксерские трусы. Они производят впечатление какого-то отвратительного пояса целомудрия, призванного отогнать мужчину как можно дальше.
— Но ведь они не смутили тебя и не отогнали, не так ли?
— Нет, к счастью, я по натуре Дон Жуан с душой и сердцем подлинного романтика и острым взглядом, который может пронзить насквозь Великую стену китайского нижнего белья и разглядеть под ним подлинную красоту.
Я только качал головой.
— Любой отдельно взятый мужчина здесь может это подтвердить. Поэтому вот тебе идея. Я решил стать Императором нижнего белья для всех благодарных женщин этой страны. Представь себе полмиллиона китаянок в сексуальном белье! — В его глазах заплясали чертики. — Подумай, как все они кричат от восторга в шелковом белье. Подумай обо всех мужчинах. Я просто посланник богов!
— И проклятие для всех мужей, — сказал я. — Как они переживут это?
— Для мечтателя ты слишком близорук. Мы все знаем Ханзу — чудесный город на юге, родину шелка и атласа; они могут производить эти товары дешево и быстро. Все, что нам надо сделать, — это подобрать подходящие модели для шелка. Мы можем получить лицензию на производство моделей у лучших дизайнеров мира.
— Ты хочешь сказать: заплатить за то, чтобы воспользоваться их именами и моделями, но производить их здесь на месте?
— Это позволит не только сэкономить на производстве и материалах, но сразу же предоставит нашим покупателям моду во всем ее блеске. Что ты скажешь? Сможет «Дракон и Компания» и «Виржиния инкорпорейтед» пожать друг другу руки при создании такого совместного предприятия? Ты возьмешь на себя производство, а я — лицензирование. Дизайн и маркетинг.
— Это не совсем то, что я ищу.
— Но это нечто, правда? — спросил Майк.
Я пожал плечами и заметил:
— Что-то я не слышал, чтобы ты произнес слово на букву «К».
— Ах, капитал. Как же я мог забыть? — Майк отхлебнул из стакана. — Это ты, мой дорогой дракон, должен будешь вносить деньги, пока идея не начнет приносить свои плоды.