— Уже есть. Торговля между китайцами и русскими идет так бойко, что наша армия стала сборщиками дани.
— Вам не стоит ослаблять бдительность. Безопасность наших границ и защита страны должны быть максимально усилены.
— Но русские больше не хотят воевать. Все, чего они желают, — это делать деньги. Каждый день сотни русских садятся в поезда, чтобы переехать на нашу сторону и накупить джинсов и дешевых часов. Это большой бизнес.
Шеф проводил меня в свой «мерседес», на котором мы совершили поездку вдоль границы. Приграничная полоса превратилась в сплошной базар, забитый тысячами людей, говорящих на китайском, русском или смеси этих языков. Тележки, машины и мулы везли на север джинсы, зонтики, мешки с наручными часами с китайской стороны, а возвращались на юг с российскими мехами и драгоценностями. Граница стала прозрачной и практически перестала существовать.
На следующий день я переоделся в гражданское платье и вернулся туда же с повторной проверкой. Меня остановили только один раз на китайской стороне границы совсем ненадолго и тут же разрешили пересечь границу, как только я заплатил молодому солдату сотню юаней, цену, которую громко объявил другой человек с ружьем.
Когда я вернулся с русской стороны во второй половине дня после утомительного блуждания по похожему на восточный базар приграничному рынку, с меня потребовали такую же плату другие пограничники. Но на сей раз мне предложили еще кое-что.
— Хочешь трахнуть какую-нибудь белую девчонку? — спросил меня небритый пограничник, от которого исходил кислый запах пива.
— Конечно, — сказал я.
— Пять сотен юаней наличными.
— И где это будет?
— Ну, где еще? — Солдат провел меня через ворота в заднюю часть какого-то караульного помещения. Здесь в полумраке сидела дюжина молодых русских девушек и звучала русская народная музыка. Все они встали при моем появлении, начали ласково приветствовать, говоря на несложном китайском и оглаживая меня со всех сторон.
— Все китайцы любят меня. У меня большой бюст, ты видишь? — заявила по-китайски с небольшим акцентом высокая, хорошо сложенная девушка.
— Я уверен, что так и есть.
— А как насчет тебя, красавчик? Я игрушка для хорошего развлечения, мой озабоченный китаец. Хочешь, чтобы я говорила грязными словами?
— Нет, я только что почистил зубы.
— Ты смешной. Какие услуги ты оплатил? — Она выдохнула сигаретный дым прямо мне в лицо.
— Стиль военных, — сказал я, читая прайс-лист, прикрепленный к стене.
— Можно. Ядерные боеголовки. — Девушка вцепилась руками в мои ягодицы и прилипла ко мне.
— Сколько?
— Одна сотня — так сказал военный. Но это всего лишь для него. Я трахаюсь, чтобы зарабатывать на жизнь.
— Я должен заплатить больше?
— Одну сотню за точную ядерную боеголовку. Две за пропуск в заднюю дверь.
— У тебя хороший китайский.
— Я достаточно много спала с китайцами, чтобы выучить его.
— Ты работаешь на них?
— Нет, это они работают на меня. — Она бросила взгляд на охранника, стоящего в дверях.
— А ты знаешь здешнего начальника?
— Знаю ли я его? Это что — шутка? Он — наш самый главный защитник. Это его бизнес.
Я заплатил ей две сотни юаней и вернулся в свою комнату в гостинице, чтобы написать отчет. Затем еще раз зашел в кабинет начальника и передал ему копию своего отчета о командующем Северо-Западным округом. Я предупредил его, чтобы он готовился к длительному тюремному заключению.
— Никогда не угрожайте мне на моей территории! — сказал генерал и плюнул мне вслед, когда я уходил.
Поездка была не совсем бесплодной. Меня очень впечатлил Северо-Западный командный пункт на границе пустыни Гоби, место, где проводили исследования и занимались разработкой и испытаниями китайского ядерного оружия. Ученые закрытых военных лабораторий, живущие здесь в полной изоляции среди песков, казалось, навечно погрязли в давно всеми забытой холодной войне. Они с огромным энтузиазмом приняли специального советника главы государства. Один молодой ученый доктор Йи-Йи устроил мне экскурсию по подземным бункерам.
— Насколько велика наша мощь в случае ядерной войны? — спросил я.
— Достаточно велика, сэр. Если не пускаться в детальные объяснения, которые вас только утомят, мы можем нажать несколько кнопок, и все главные города в мире взлетят на воздух, — произнес он с восторгом.
Я был рад, что здесь мне не надо никого понижать в звании.
Последним пунктом моей инспекционной проверки была провинция Фуцзянь, где располагался мой бывший сиротский приют. Командование Юго-Восточным округом. Командующий оскорбил меня тем, что даже не встретил. Как мне объяснили, он оказался слишком занят. Я не видел причин настаивать на нашей встрече. Я посетил Тихоокеанский флот, который должен был охранять Восточно-Китайское море от Тайваня. Флот, который когда-то являлся единственной защитой Китая от ястребов холодной войны, стоял на якоре, лениво поглядывая в сторону Тайваня. Многие корабли проржавели и обветшали. Моряки жаловались, что они остались в стороне от процесса заколачивания денег, который вовсю шел на суше, и лишь некоторые из них нашли себе доходное дельце — перехват контрабандистских судов, курсирующих между Фуцзянью и Тайванем. Но что действительно вывело меня из себя — это то, что я застал группу молодых моряков в жалкой и грязной каюте за просмотром порнографического видеофильма на корабле, который носил имя великого вождя — «Председатель Мао».