Как и старшие, Петр обладал фирменным старостинским говором и образной речью. Константину Ваншенкину запомнилась его фраза на поминках брата: «Но Андрюша особенно удался, особенно хорошо был выпечен…» А одного из бывших коллег-спортсменов, давшего показания против братьев во времена бериевских репрессий, он именовал Мазепой — без злости, без ненависти.
Сын Андрей говорил:
«Его трудно было не любить — человеком был бесконфликтным, врагов не имел, всех мирил».
Петр Петрович ушел из жизни на восемьдесят четвертом году 10 марта 1993 года. Отпевание происходило в часовне при новом морге Боткинской больницы, а поминки Николай Петрович организовал на базе в Тарасовке. Зоя Алексеевна пережила мужа на год и четыре месяца. Они похоронены вместе на 10-м участке Ваганьковского кладбища.
На островке частной собственности
Годы лишения свободы и ссылки не убавили в характере Николая Петровича прагматичности. Это только киногероя мог опьянить воздух свободы, а родоначальник «Спартака» понимал, что надо, по сути, отстраивать жизнь заново. Отсюда и родилось письмо, копия которого сохранилась в домашнем архиве:
Председателю Моссовета тов. Яснову.
От бывшего Председателя московского общества «Спартак» — заслуженного мастера спорта СССР гражданина Старостина Николая Петровича, проживающего Москва, ул. Алексея Толстого дом 15 кв. 36
Заявление.
С 1935 по 1942 г. г. я являлся председателем Московского общества «Спартак», в организации которого принимал самое непосредственное участие.
С 1922 по 1937 г.г. я был игроком сборных команд СССР, Москвы и команды московского «Спартака», которую я организовал и которая под моим руководством трижды была чемпионом СССР(1936, 1938 и 1939 гг.), дважды завоевала Кубок СССР (1938—39 гг.), побила басков и выиграла все международные игры в те годы.
Принципы, вложенные мною в школу спартаковского футбола, позволяют команде московского «Спартака» до сего времени быть одной из лучших команд Советского Союза.
В 1934 году я получил звание Заслуженного мастера спорта СССР, а в 1937 г., один из всех физкультурников Советского Союза был награжден орденом Ленина.
В 1937 году общество «Спартак», произведя надстройку, предоставило мне отдельную квартиру в доме № 15, по ул. Алексея Толстого, площадью около 60 кв. м., где я и жил вместе со своею семьей (жена и две дочери) до 21 марта 1942 года, когда меня внезапно и незаслуженно арестовали по распоряжению врага народа Берии.
С помощью преступных средств против меня, моих братьев и других работников общества «Спартак» было сфабриковано «политическое» дело и мы оказались осужденными по ст. 58 п. п. 10, 11 на десять лет каждый с последующею ссылкой.
Только после того, как я обратился с заявлением на имя тов. Хрущева Н. С, Военная Коллегия Верховного Суда СССР признала нас совершенно не виновными в политических преступлениях и возвратила из ссылки в Москву.
Во время моего заключения органы МВД, конфисковав все мое имущество, заняли и мою квартиру, выселив мою семью в комнату при кухне (около 10 кв. м), так что я вернувшись 04.07. с. г. в Москву оказался без самой необходимой жилплощади.
В настоящее время, приступив к руководящей работе по футболу в обществе «Спартак», я лишен элементарных жилищных условий и прошу Вас о предоставлении мне жилплощади в прежних размерах, так как изъята она у меня была незаконно и незаслуженно.
Надеюсь своей работой в дальнейшем оправдать ту помощь и внимание, которые вы мне окажете, удовлетворив мою просьбу о предоставлении мне квартиры.
26 августа 1954 г. Н. П. Старостин. Подпись.
Квартиру, как уже упоминалось ранее, дали у станции метро «Аэропорт», в соседнем подъезде с братом Андреем.
Следом почти одновременно произошли два полярных события в жизни дочерей. Евгения рассталась с Марком Соколовым, а Елена вышла замуж за Константина Шириняна. Она вспоминала:
«Расписывались мы в загсе на улице Чаянова, рядом с Миусской площадью. В семье мужа было пять братьев, так что из Армении прибыло очень много родственников. Помнится, персики привозили… Конечно, у меня не было такой пышной свадьбы, как у сестры, но зато папа уже был дома!»
По закону реабилитированный мог вернуться на свою прежнюю должность. Но смещать таким образом кого-то из руководства общества «Спартак» Николаю Петровичу не хотелось. Оформившись сначала на какую-то административную должность, вскоре он занял пост начальника футбольной команды.