Старостиной Антонины Андреевны, проживающей Спиридоновка дом 15 кв. 36.
По иску.
К Московскому Горфинуправлению. Ильинка 12.
Исковое заявление (об исключении из описи).
При производстве по делу мужа моего Старостина Николая по обвинению его по 58–10 ст. УК — было описано все наше имущество, заключающееся в домашней обстановке, носильных вещах, пианино, отрезах, посуды и прочее.
23 октября сего года Военной Коллегией был внесен обвинительный приговор, с коим мой муж осужден к срочному лишению свободы с конфискацией личного принадлежащего ему имущества. Описанное имущество не является личной собственностью мужа, так как нажито нами совместно в течении 20 летней брачной жизни и на основании ст. 10 Кодекса Законов о браке, семье и опеке является личной собственностью мужа и моей.
Следовательно, право собственности на половину описанного имущества принадлежит мне и оно не может быть полностью конфисковано, как личная собственность моего мужа.
При этом прошу суд также принять во внимание, что у меня двое детей в возрасте 17 и 10 лет, которых я обязана воспитать идо их совершеннолетия материально содержать.
После же осуждения моего мужа из всего описанного имущества мне была возвращена одна кровать на троих, 4 стула, немного посуды и ряд малоценных вещей (по прилагаемому списку), отнюдь не соответствующих истине совместно нажитого нами имущества.
Помимо этого в числе описанной мебели имеются вещи, составляющие мое приданное, а именно: гардероб, трельяж и ковер, которые вообще описи не подлежат.
В числе описанных же ими имеется пианино, на котором в течении 6 лет обучалась музыке моя старшая дочь, изъятие коего лишает ее возможности закончить ее музыкальное образование.
Ввиду изложенного прошу
Выдать мне свидетельство на предмет получения из Горфинуправления копии описи, каковая не была оставлена вопреки требованиям нашим.
Вызвать в Судебное заседание в качестве свидетелей
1. Шемякину Ольгу Васильевну.
2. Анцишиеву Александру Федоровну.
3. Егорову Елизавету Ивановну
В подтверждении того, что грильяж, гардероб и ковер розовый составляет мое добрачное имущество.
Исключить из описи
Гардероб, трельяж, ковер розовый, как составляющее мое добрачное имущество.
Половину всего описанного имущества помимо гардероба, трельяжа и ковра — как имущество, нажитое во время брака.
Список с оценкой вещей, подлежащих исключению из описи в порядке настоящего иска будет предъявлен дополнительно — после получения копии описи от ответчика.
Судебную пошлину в размере 3 руб. прилагаю. Подпись. Старостина.
Как ни удивительно, но даже в эпоху беззакония можно было восстановить хотя бы частичку справедливости, о чем свидетельствует следующий документ:
Исполнительный лист по делу 468
10.03.1944 Народный суд 3 участка Советского района г. Москвы
Решил исключить из описи имущества у осужденного Старостина Николая Петровича как лично принадлежащее Старостиной Антонине Андреевне нижеследующие вещи:
Гардероб под № 97 2. Трельяж под № 98. Ковер под № 85 и кроме того определить из общего нажитого имущества на долю Старостиной нижеследующие вещи: отрезы шерстяные под № 2, отрезы под № 3 и отрезы на платья под № 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19,20, сервиз под № 95, тумбочку № 100, кресло под № 102, буфет под № 88, люстру под № 105, и пианино под № 87.
Истец пр. Спиридоньевская 15 кв. 36
На основании этого Народный Суд 3 участка Советского района г. Москвы предлагает всем учреждениям и лицам, к которым это относится, исполнить в точности решение суда.
Исполнительный лист выдан 25.03.1944
По дороге в дальние края у Николая не было возможности оповещать родных о своих передвижениях. Но популярность сказывалась: как свидетельствовала дочь Елена, «мы знали, куда его направили, причем об этом нам сообщали даже незнакомые люди, которые видели его по пути на Север».
Нашелся и другой канал для контактов, правда, не самый надежный и рискованный. Сестра Клавдия в новом браке стала женой Виктора Дубинина, старшего тренера «Динамо», который по своему статусу был вхож в высокие кабинеты. Открыто заступаться за родственников супруги, конечно, было не с руки, однако какие-то шаги Дубинин предпринять мог. Вот и на пересылке в Котласе, где Старостин познакомился с Алексеем Каплером, местные власти вопреки инструкциям дали ему свидание с сестрой.
Конечным пунктом маршрута была Ухта, небольшой городок в Коми АССР. Начальник Ухтлага генерал-лейтенант Бурдаков оказался страстным любителем футбола и не упустил возможность заполучить знаменитость всесоюзного масштаба в тренеры местного «Динамо», куда входили и вольнонаемные, и осужденные. Николаю выдали пропуск для перемещений по городу и разместили на стадионе — как и игроков со статьей за плечами. К такой категории относился, например, капитан команды Сергей Баловнев. При этом генерал-лейтенант мог и посодействовать в досрочном освобождении того или иного футболиста, но распространялось это только на уголовников. «Политическому» Старостину амнистия не светила.