Все мы имели в прошлом некоторые заслуги в советском спортивном движении, были награждены Правительственными орденами, являлись членами ВКП(б) и потому, я надеюсь, что Главная Военная Прокуратура представит нам возможность доказать свою невиновность в политических преступлениях, которых мы не только никогда не совершали, но и не могли, как советские люди совершить.
Имея возможность своей работой принести пользу советскому спорту, я буду с нетерпением ждать извещения по нашему делу по адресу: Алма-Атинская область, село Тастак, улица Сталина дом 106 (бывший № 86).
…марта 1954 года. Н. П. Старостин.
Главная Военная Прокуратура СССР.
Прокурору ГВП т. Образцову
На № от 9/11-1954 г.
От Старостина Николая Петровича, проживающего Алма-Атинская обл. село Тастак ул. Сталина д. 106 (бывший 86).
Заявление.
В своем заявлении на имя Главной Военной Прокуратуры я в основном касался только вопросов нашего несправедливого осуждения по ст. 58 п. 10.
Сейчас я считаю необходимым кратко изложить те факты, которые привели к обвинению меня в хозяйственных преступлениях.
Для этого нужно вначале познакомить Главную Военную Прокуратуру с положением дел и порядков, существовавших в 1939—41 г. г. в спортивных обществах Москвы.
В те годы узловые финансовые вопросы, связанные с повышением спортивных результатов, не были еще, как сейчас, ясно решены Правительством СССР.
Выдачи премий за выигрыши первенств и оплата ежемесячных дотаций выдающимся спортсменам производились спортобществами в размерах очень небольших, каждый раз отдельно согласованных с Всесоюзным Комитетом физической культуры и спорта.
Председатель этого комитета в те годы т. Снегов В. В. меньше всего считал нужным помогать обществу Спартак т. к. знал о недружелюбном отношении Берии к этому обществу и его руководителям.
В силу этого лучшие спартаковские мастера спорта были [в] значительно худших материальных и жилищных условиях, чем мастера общества Динамо, т. к. Берия естественно не нуждался в разрешениях Всесоюзного Комитета и имел неограниченные возможности для улучшения материальных и жилищных нужд лучших спортсменов-динамовцев.
И все таки, несмотря на это ожесточенная спортивная борьба между Динамо и Спартаком за звание чемпионов Советского Союза по ведущим видам спорта в те годы заканчивалась в большинстве случаев в пользу общества Спартак т. к. нам удавалось быстрей растить и выдвигать талантливую спортивную молодежь, работая широкими демократическими способами и пользуясь симпатиями московских зрителей.
Наши победы задевали самолюбие Председателя общества Динамо Берии и его негодование росло с каждым днем, пока не стало настолько явным, все близкие мне люди стали усиленно советовать мне «уступить» и предсказывать большие беды в том случае, если я не научусь удовлетворяться вторыми ролями в борьбе за спортивные первенства нашей страны.
Однако я не считал возможным ослаблять свою работу в Спартаке, так как это общество, над созданием которого я работал день и ночь в течении многих лет, было мне бесконечно дорого.
Вот в этих то довольно сложных условиях, захваченный и как непосредственный участник соревнований и как руководитель общества спортивным азартом я и вынужден был встать на путь незаконных финансовых поощрений мастеров спорта — спартаковцев за их победы по тем или другим видам спорта.
Я знал, что спортсмены-динамовцы награждались в своем обществе и получали единовременные пособия, тогда как мастера — спартаковцы при аналогичных условиях ничего не могли получить из-за отказа Комитета Физкультуры разрешить таковые выдачи.
Не имея возможности производить эти выдачи официально через кассу общества, я стал давать отдельным спортсменам деньги из тех сумм, которыми, как указанно в обвинительном заключении, меня снабжал директор магазина общества Спартак футболист А. В. Кожин.
Я конечно понимал, что творю беззакония, но верил что сумею оправдаться, так как был убежден, что действую в интересах дела развития советского спорта.
С началом войны мое положение еще более усложнилось, так как лучшие спортсмены стали терпеть большие материальные трудности по причине недостатков продуктов и значительного вздорожания их на рынке.
Прекратить спортивную работу и проведение соревнований, как делали некоторые общества, я считал недопустимым, так как нормальная спортивная жизнь поддерживала у всех уверенность в могуществе советской и бесспорной победе над гитлеровскими захватчиками.